– Это же ясно как день! – уверенно говорила она, потягивая вино из бокала. – Вспомните, как Сола гоняла по клубам и искала постоянного разнообразия, думаете такое может уйти с замужеством? Как бы не так, темперамент всегда остается на месте. Уверена, что Давид и сам такой, на фоне этого они и сошлись.
– Окей, тогда почему она нам об этом не говорит? – спорит Таня. – Мы всегда делимся секретами друг с другом, кто-нибудь наверняка был бы в курсе!
– Тань, теперь это не только её секрет, понимаешь? Наверняка Давид не хочет, чтобы кто-то об этом узнал, он успешный бизнесмен и уверен, что даже друзья могут предать. А если кто узнает о его тайных пристрастиях и вывесит всё грязное бельё на потеху прессе, то его карьере конец, плюс он мечтает о политике в будущем, а это уж вообще за гранью. Короче я не виню её в молчании, но уверена, что эти их отлучки именно в ночные клубы для взрослых.
– Не знаю, мне кажется, что они такая интеллигентная пара.. – тянет Таня.
– А ты думала свингеры – это те, кто по городу ходит, трусами размахивает? – поперхнулась Маринка. – У меня были клиенты по недвижимости, очень приличные мужики, и они тоже, что говорится, «в клубе». Один меня даже с собой хотел взять, но я отказалась.
– Я думала ты любишь эксперименты. – усмехнулась я.
– Люблю! – заверяет она. – Люблю и поклоняюсь абсолютно всем экспериментам, но тем, которые не выходят за рамки тел именно двоих людей. Всё, что больше пары – это уже не моя территория.
Я звоню в домофон за железном заборе и мне тут же открывают, семья Аданая теперь живёт за городом в доме общей площадью шестьсот квадратов. Саломе с помощью дизайнеров сделала своё жилище очень уютным и современным. У них была квартира на юге Москвы, но обоим супругам больше нравилось жить на своей земле в доме, «поближе к природе», как они выражались.
– Ты первая, Ник. – она чмокает меня в щеку, а мне приходится немного наклониться к ней. Саломе всегда была очень миниатюрной, немного располнев лишь после родов, что её абсолютно не портило, скорее наоборот, она была из тех немногих женщин, кому идут формы, и стала очень домашней и гармоничной в нынешнем весе.
– Налить тебе чего-нибудь? – спрашивает Саломе, проходя на свою супер современную огромную кухню, с большим островком посередине.
– Нет, спасибо, рано ещё. – отзываюсь я, следуя за ней.
– А я, пожалуй начну. Для меня это один из немногих поводов выпить, – детский день рождения, – усмехается она, – скажи мне об этом кто-нибудь пять лет назад, я бы рассмеялась в голос.
– Где Георгий? Я привезла кое-что, хочу поздравить его. – указываю на коробку, оставленную в прихожей.
– О! – глаза Саломе расширяются. – Ты прям в яблочко попала, он обожает эту серию, спасибо Ник! Он пока в игровой с няней, ты не против, если я позову его, когда все соберутся?
– Конечно, как скажешь. По правде говоря, подарок я не совсем сама выбирала, мне помогли.
– В смысле? – удивляется подруга, отпивая из бокала.
Я рассказываю ей о встрече в детском магазине, и Сола всё выше поднимает брови по мере моего повествования.
– Надо же, никогда бы не подумала, что у него есть дети. – заключает она. – Не особо слежу за звездами, но он не производит впечатление ответственного человека. А что там с Максом? Вы уже встретились во второй раз?
– Нет, по правде говоря он мне так и не позвонил за три дня, может и сам понял, что раз не заладилось с самого начала, то и пытаться не стоит?
– А может у него какие-нибудь дела, весь он всё-таки супер звезда. Ай!
Я тыкаю её пальцем в ребра, столько неприкрытой иронии сквозит в её словах.
– Ладно, ладно, ну я правда думаю, что он ещё объявится. Я только так и не поняла, он тебе понравился или нет?
– Ну он вроде приятный и старается быть милым, мне даже показалось, что за его маской плейбоя скрывается что-то большее.
– О, ну я рада, что это уже не однозначное нет.
Мы слышим как открывается входная дверь и до нас доносится стук каблуков по мраморному полу.
– Где мой любимый спиногрызик? – Чёрная влетает в дом, снимая солнечные очки. – Тётя Марина захватила свою любимую сумочку в честь его дня рождения.
Мы с Саломе переглядываемся и дружно прыскаем.
– Марин, сколько можно уже это уже вспоминать?
– Минуточку. Налей мне тоже, – Марина тыкает пальцем с идеальным маникюром в бутылку, – Сол, а когда ты простишь ту девицу, которая пролила на своё белое платье бокал красного вина у тебя на свадьбе?
– Сомневаюсь, что это возможно. – усмехается она.
– Ну вот и у меня с Георгием так же. Простить-то я простила, но уже представляю, как припомню это на его совершеннолетии.
– Ник, ты уже сходила к Наталье Вадимовне?
– Кому? – не понимает Марина.
– Это психолог, она очень помогла моей маме стравиться со смертью отца пару лет назад. – поясняет Саломе.
– Хочешь отправить её к очередному мозгоправу? – фыркает Чёрная.
