Я присела на край кровати и неожиданно для самой себя взяла её за руку. Клара вымученно улыбнулась.
– Я скоро умру. Это вопрос нескольких дней или даже нескольких часов. Я хотела разыскать тебя, попросить прощение за то, что сделала с твоей жизнью. Но сегодня принесли свежую прессу. Это моё единственное развлечение. Я увидела ваши фотокарточки.
Она замолчала и перевела дыхание. Краем глаза я увидела фото на верхней газете. Проклятые папарацци умудрились сфотографировать нас с Виктором в кафе.
– Ты прости меня, Люба! И ты, Виктор, прости. Своё наказание я уже получила. За то, что похоронила тебя, я гнию в этой больнице и прошу Бога лишь об одном, чтобы мои мучения, наконец, закончились.
На её глазах выступили слёзы, а по моим они уже давно катились.
– Ты сможешь меня простить? Возможно, не сейчас, а когда-нибудь?
Я кивнула.
– Да, Клара! Я прощаю тебя и сама прошу твоего прощения.
Она улыбнулась.
– Ты ни в чём не виновата. Любовь оправдывает всё, если это настоящая любовь. Береги Виктора. И будь счастливой. А теперь идите, я устала.
Мы вышли из палаты. Виктор обнял меня, а я зарыдала, уткнувшись в его сильное плечо. Уже на подъезде в Кембридж, раздался телефонный звонок. Доктор Уайт сообщил, что Клара покинула этот мир. По его словам, она ушла спокойной и счастливой.
В Сочи стояла невыносимая жара. И только у моря лёгкий бриз дарил желанную прохладу. Мы стояли у пирса и любовались яхтами. Среди прочих своей мощью и, в то же время, изяществом выделялись «Вера» и «Любава». Ромка весело подмигнул мне и обнял Джульетту.
– Ма! Потерпи ещё немного, и ты увидишь сюрприз.
И, действительно. Через пару минут в акваторию под парусами вошла быстроходная красавица. «Надежда»!
Я улыбнулась. Ромка, Джулия и Петрос громко засвистели и зааплодировали. Мадлен была не прочь присоединиться ко всеобщему веселью, но её руки были заняты. Она нежно прижимала к себе белокурую девочку с синими, как море глазами, нашу Надюшку. Малышка вытянула пухлую ручонку и закричала:
– Папа! Там папа!
Виктор гордо стоял на носу парусника и махал нам рукой, пока матросы швартовали судно.
– Когда-нибудь тут появится «Джулия». – Ромка нежно поцеловал любимую девушку в рыжую макушку.
Я тоже подняла руку, приветствуя своего Принца. Рядом с обручальным переливалось кольцо ручной работы. Огромный многогранник сверкал в лучах полуденного солнца, объединяя все грани моей любви.
