– Сегодня прямо один сюрприз за другим, – безразличным голосом сказала Элла, завидев меня на пороге своей квартиры.
Она развернулась и пошла по коридору вглубь. Я, сломя голову, бросился за ней, потом, спохватившись, вернулся назад и захлопнул дверь.
– Ты не представляешь, что происходит, – крикнул я и побежал следом.
Она стояла на кухне и варила кофе, медленно помешивая ложкой. Несмотря на то, что я был довольно напряжён и не знал, куда себя девать, я отметил, что запах от кофе стоит просто невероятный. Вдохнул его в себя, крепко зажмурился и объявил:
– Света украла все мои деньги!
– Света?
– Да, Света.
– Твоя жена?
– Да, моя жена, чёрт побери. Ещё будут уточнения?
Если её и удивила моя резкость, то она ничем этого не выдала, а продолжила спрашивать в своей обычной спокойной до невозмутимости манере.
– И сколько она украла?
– Несколько миллионов долларов.
– Странно, – индифферентно отреагировала она.
– Что здесь странного, Элла?
– Почему же тогда у неё нет денег, и она попросилась пожить здесь?
– Пожить где?
Сзади раздался шорох, я обернулся и увидел Свету, которая только вышла из туалета и теперь испуганно тёрла о джинсы мокрые руки. Трудно сказать, как в подобных обстоятельствах подобает вести себя человеку воспитанному, и я, очевидно, не продемонстрировал полноту своего хладнокровия и выдержки, дабы выйти из сложившегося положения с честью. Я сначала закричал: «Ах ты, сука, верни мне мои деньги!!». А потом рванулся к ней, вцепился в плечи и начал трясти её изо всех сил, повторяя как умалишённый: «Верни мне мои деньги! Верни их!»
– Лёва, – её голова моталась из стороны в сторону, что приносило мне удовлетворение, на долю секунды я даже испугался, в полной мере ощутив себя в шкуре Михеича. – Какие деньги? Прекрати. Пожалуйста, прекрати!
Элла обернулась:
– Храни голову холодной, а сердце тёплым – посоветовала она мне.
Я отпустил жену, сделал несколько шагов назад и, тяжело дыша, сел, потом постарался успокоиться, пригладил бороду и спросил практически доброжелательно:
– Где мои деньги?
Света села за стол рядом со мной, опасливо поглядывая на мои сжатые в кулаки руки.
– У меня есть немного денег, – сказала она, – но они не твои. Мне их дал Михеич.
При этих словах Элла хмыкнула. Она всё ещё варила кофе, стоя к нам спиной, и, хотя он уже постепенно закипал, не торопилась снять турку с огня. Я пропустил реплику про Михеича:
– Девочки, у меня со счетов пропали миллионы долларов. Это всё мои деньги. Немного странноватое совпадение, Свет, не находишь? Откуда у тебя на тумбочке книга из Бёрновской библиотеки? Ты что, была у него дома? У тебя и с ним была связь? Мы должны улетать сегодня, но ты пропадаешь, и в тот же день кто-то снимает со счетов всю мою криптовалюту.
– О чём ты вообще? Я с Бёрном даже не была знакома, книгу мне подарила Полина. Ехать я никуда с тобой и не собиралась, теперь, думаю, наш брак… это всё не имеет никакого смысла. А насчет криптовалюты… – Света замолчала.
– Что?
– Спроси у своей дочери.
– У Полины?
– У твоей второй дочери.
Я не мог поверить своим ушам:
– У Карины? Почему у неё? Что ты говоришь такое. Она бы никогда так не поступила со мной.
– Ты уверен? Насколько хорошо ты знаешь своих девочек?
Тут мне пришло в голову, что я знаю своих дочек очень плохо. Гораздо лучше я знал и понимал своих друзей, всех, даже Михеича.
– Свет, но я не понимаю… Как?
– У Милы начали пропадать деньги и алкоголь. Пару раз она не досчиталась шампанского, потом исчез виски. Ты придёшь домой, кинешь деньги у входа на камине, скомканные, а Мила их аккуратно разгладит, пересчитает и обратно положит. Так по мелочи деньги и пропадали, по десять – двадцать тысяч рублей.
– Причем тут Мила? Не вижу связи.
– К тому, что Мила прибежала с этой историей ко мне, мы подумали на водителя Константина, – заметив мой удивлённый вид, Света закивала и затараторила:
– Он в доме часто бывает. Ну а что, история-то обычная, персонал всегда деньги тырит. Засели мы с Милой за камеры, смотрим, как Костя крутится около денег, крутится, но не берет. Зато потом отчётливо видно, как он подрезает твои любимые очки со столика.
– С жёлтыми стёклами? – я лишился дара речи.
На её лице блеснуло торжество:
– Именно. Мы сами в шоке были, решили уже всё пересмотреть, прежде чем к тебе с таким идти.
– Ну и что? – нетерпеливо спросил я.
– На видео попадает много чего интересного, – пространно ответила Света. – Особенно если смотреть со звуком.
В этот момент на пороге раздалось неуверенное шарканье. Я обернулся:
– Привет, Артём, – поприветствовал я сына Эллы и Михеича. Парень сильно вырос с тех пор, как я видел его в последний раз. Сколько она говорила ему лет… двадцать пять? Глаза у него были как у матери, светло-зелёные.
– Лев Юрьевич, – удивился он. – Здравствуйте! Я думал, вы улетели…
– Да вот. Сорвалась поездка по финансовым обстоятельствам.
Артём стоял, прищурившись, и поглядывал то на меня, то на Свету.
– А что случилось? – осторожно спросил он.
– Сам пытаюсь разобраться, да ты присаживайся, чего встал…
– Артём, выйди. Дай нам поговорить, – довольно бесцеремонно перебила меня Элла.
Мальчик в полуприседе развернулся и поднял руки вверх, пасуя перед ней:
– Хорошо, мам. Как скажешь.
Я уже замечал, что и персонал, и дети неизменно повиновались каждому её слову, наверное, она могла бы стать блестящим педагогом, если бы только… если бы только не вышла замуж за кого попало.
Света проводила его взглядом, потом повернулась ко мне и продолжила:
– Помнишь после того, как вы поссорились с Полей на обеде, через некоторое время к тебе приехала Карина. Вы тогда обсуждали ещё меня и моё положение.
– А… ты и это прослушала?
– Да, в твоём доме почти везде камеры, но дело даже не в этом. Пока вы разговаривали, она вертела в руках проект по строительству твоего ресторана.
– И что?
– Я вот тоже не поняла, почему, когда ты вышел в туалет, она перевернула проект, вертела, крутила, потом вытащила телефон и сфотографировала обратную сторону. У твоих камер не очень-то хороший зум, поэтому я не могла разглядеть, что там написано. Только потом до меня дошло, что документы до сих пор валяются на переговорном столе, я пошла туда и увидела, что ты записал на проекте слова-ключи от своего криптокошелька.
Я потрясённо молчал.
– Вы так много говорите о хакерах и кибербезопасности, а сами записываете пароли на видных местах.
– Почему ты не сказала мне об этом?
– Я хотела, но меня обидели твои слова, которые ты говорил Карине.
Я вспомнил, что утешал Каринку и говорил, что Света – временное в моей жизни явление.
– Ты сказал, что никогда меня не полюбишь так, как… – она закатила глаза кверху. – Не помню, как точно ты сказал… «единственную женщину в твоей жизни».
При этих словах я украдкой глянул на Эллу, которая всё это время стояла у окна и, казалось, даже не слушала, о чём мы говорим.
Я понимаю, ты сказал это, чтобы Карина не волновалась по поводу раздела имущества, – продолжала Света, – наследства и прочего, но это было обидно. Потом Михеич погиб, и стало как-то не до этого. Извини.
Элла повернулась и, как мне кажется, не к месту сказала:
– Неповторимая эпоха. Русской олигархии. Ушла.
– Что мне делать? – спросил я её.
– Езжай домой.
Я посмотрел в зелёные глаза, прочел её и кивнул.