Я слышал, что Макс с Ланой пришли в районе пяти часов. Хлопнула дверь, послышалась возня, я хотел встать, но не смог и провалился в сон. Разбудил меня телефонный звонок в районе десяти утра.
– Аркадий Георгиевич, здравствуйте! Извините, что так рано, но у нас ЧП!
Я потянулся к стакану воды на столике, но его там не оказалось, ведь я так и заснул в кинозале.
– Что такое?
– Приехал Роспотребнадзор, внеплановая проверка во всех ресторанах сетки. В смысле, совсем внеплановая, они даже не уведомили нас за двадцать четыре часа.
– Директор на месте?
– Я позвонила, уже едет.
– Уволю на хрен вас всех! Можно отвечать на тот вопрос, что я задаю? Меня не интересует, чего ты сделала. Что я спросил, Оль?
– Простите, Аркадий Георгиевич. На месте директора не было.
– Наконец-то. Дальше что, рассказывай.
– Приехали очень недружелюбные, вообще не разговаривают ни с кем, сейчас осматривают кухню и холодильники, берут на анализ пробы воды, запрашивают договора с поставщиками.
– Всё, я понял. Перезвоню.
Таких проверок не было ни разу за все десять лет моего инвестирования в ресторанный бизнес. Я вышел из кинозала и позвонил Александру.
– Соедини меня с заместителем главы Роспотребнадзора.
Через полминуты до меня донёсся мелодичный голос:
– Слушаю?
– Анна Михайловна? Добрый день, Травицкий беспокоит, Аркадий Георгиевич.
– Добрый день, – от меня не укрылось, что обычно приветливый голос зазвучал твёрже. – Чем могу быть полезна?
– Анна Михайловна, такое дело, проверяют меня ваши… незапланированно, пришли вот в мой «Фонтан»…
– В курсе. С утра пришло распоряжение такое.
– От кого пришло?
– Аркадий Георгиевич, Роспотребнадзор имеет право направить выездную внеплановую проверку по любой потребительской жалобе.
– Это всё понятно, но у нас с вами сложились, как мне кажется, доверительные отношения, мы можем рассмотреть любую жалобу и принять соответствующие меры без привлечения государственных органов. Столько лет уже так делаем.
– К сожалению, в этот раз не получилось.
– Анна Михайловна, дорогая, что произошло?
Трубка подозрительно замолчала, но потом чиновница, очевидно, решившись, зашептала:
– Уж не знаю, что у вас там произошло с Саврасовой, но сегодня утром с самого верха пришло распоряжение строжайшим образом проверить все ваши объекты, включая и сеть японских ресторанов, с указанием к закрытию!
Это было как обухом по голове.
– Можете сказать, откуда ветер дует?
– Я ничего не могу сделать, Аркадий Георгиевич, извините меня. Всего доброго.
Следующий звонок был Президенту. Он выслушал и коротко сказал:
– Сейчас узнаю.
Я выпил три чашки двойного эспрессо и выкурил, наверное, всю пачку. Сердце застучало то ли от кофеина, то ли от никотина, в голове роились разорванные мысли: кому это надо? Связано ли это с Димкиной смертью, который был совладельцем японской сетки? Распоряжение пришло от самой Саврасовой? Последний раз мы встречались на презентации, всё было хорошо… С чего бы этой хернёй заинтересовались на самом верху?!
В этот момент в проёме появляется Максим в чёрной футболке с изображением Курта Кобейна и текстом Smells like teen[17].
– Пап?
– Макс, не сейчас, занят!
Он продолжал стоять, переминаясь с ноги на ногу.
– Мне кажется, у нас проблемы, – он стал краснеть пятнами.
– Проблемы, это уж точно… Стоп. О чём ты?
– Я… мы вчера…
Паззл стал неотвратимо складываться: я ещё не знал о чём он, но неприятное предчувствие уже подступило.
– Говори.
– В общем, мы приехали в тот клуб, он оказался в здании бывшего завода, всё шло просто отлично! Нас пропустил фейсер, проводил в ложу. А там всего два стола, за одним Матвей с компанией, а другой пустой, для нас.
– Так.
– Он сначала настороженно косился на нас, а я подошёл, протянул руку, познакомились, назвал свою фамилию. Он обрадовался, сказал, что слышал о тебе много, и мы даже столы объединили. Там было человек семь его друзей.
– К делу давай.
Красные пятна на его лице стали ещё больше.
– Принесли текилу, стали пить, болтали про жизнь, я жаловался на Лондон, он поддерживал. Оказывается, тоже там учился, ну как учился, проводил дни в наркотическом трипе по местным барам. Думаю, ха, вот ты хорош! Мы даже общих знакомых нашли… а потом мне его подружка на ухо шепнула, что он гомик.
– Матвей – гомосексуалист?!
– Так та девчонка сказала. Мне как сразу в голову долбануло, бам, я вспомнил старый анекдот и решил его рассказать.
Я нахмурился:
– Что за анекдот?
– Да старый анекдот… «Киевская Русь, Владимир Ясно Солнышко приехал из дальней страны свататься к девушке из соседнего селения. Подходит к ней и говорит: Ну, как, девица, живешь? – Хорошо, батюшка, живу. – Отец, мать живы? – Да, батюшка, все живы. – Нравлюсь ли я тебе, девица? – Нравитесь, батюшка. Только можно вам вопрос задать? – Задавай, коли не боишься. – Я вот давно думаю: почему вас называют «Ясно Солнышко»? – Понимаешь, девица, вот тут все пьют, гуляют, потом они разойдутся, а ты останешься и будешь сосать. Ясно, солнышко?»
Я закрыл глаза.
– Дальше что было?
– А дальше я ничего не понял. У Матвея глаза наливаются кровью, он выпивает стопку буквально залпом и говорит мне с такой злобой, что я аж испугался: «Я сосать не буду, ясно?» И уходит. Пап, ну это же просто анекдот… Я ничего такого не имел в виду. На мой взгляд, Матвей этот просто торчит и марафонит на чём-то…
– Если мы это уладим, потом я буду даже смеяться над этим.