Пальцы Джез отщелкивали дюжины плечиков, на которых висело невероятное количество «не тех» блуз и «не тех» жакетов. Она поискала среди штабелей сложенных свитеров, лежащих на полках. Не тот свитер и опять не тот свитер – свитеры, которые были великолепны для «Спаго», не подходили для сегодняшнего вечера.
Ну, совсем ничего! Ей нечего надеть! О, боже! Вот ведь всегда так! Она была так занята весь год, что у нее совсем не оставалось времени для магазинов. Остается только одно, вдруг поняла Джез, сдирая с себя брюки и туфли. Немедленно надо нырнуть во что-нибудь полностью «Шанель». Когда нечего надеть, выручить может только «Шанель», старое, новое или старое и новое вперемешку, это уже все равно. «Шанель» можно надеть в любой сезон, в случае любых испытаний и несчастий. Эти вещи не позволяли фантазировать, и не давали возможности выразить свой личный стиль, и не соответствовали в данный момент ее эмоциональному состоянию, но все – начиная с главного редактора журнала «Вог» и до богатых японских жен на Гинзе – все еще носили платья и костюмы «Шанель».
Родственницы Кейси, если они у него имеются, вероятно, носят «Шанель» от зари до зари, мрачно подумала Джез, натягивая красно-черный костюм из новой коллекции. Она порылась в ящиках с украшениями в поисках пяти или шести жемчужных ожерелий разной длины от «Шанель» и пары сережек. Набросив все это, она посмотрелась в зеркало. И в мгновение ока вылезла из костюма. Все смотрелось натянуто, слишком формально, не было случайности, простоты. Это не для «Спаго». Это можно было бы надеть на официальный ленч в высших кругах. Фиби надела бы такое.
У нее оставалось еще десять минут до приезда Кейси. Всего за десять минут она смогла бы решить, как одеть пять моделей, заверила себя Джез, стараясь успокоиться. Самое главное – не потерять окончательно голову. Если «Шанель» не подходит, то можно попробовать и такое озорство, как футболка стиля «Хейнс». Она натянула через голову мальчишескую белую футболку, прибавила к ней фиолетовые шведские брюки и набросила пиджак от «Шанель» поверх всего, тот самый пиджак, отделанный жемчужинами вместо вышивки, который Лагерфельд показал в прошлом году одновременно на тридцати разных моделях, одетых во что угодно, начиная от купальника и кончая вечерним платьем. Знаменитый пиджак, в котором вы просто не можете выглядеть не так, как надо. Ничего особенного в этом наряде не было, решила Джез, кроме только того, что по крайней мере еще две какие-нибудь женщины в «Спаго» будут в таком же точно пиджаке, а она сама смотрелась в нем как подобие Мерфи Браун в один из самых тяжелых для нее дней.
Раздевшись догола, не сняв только колготок, Джез вдруг в безумном вдохновении схватила мини-юбку, сплошь покрытую зелеными блестками, заправила в нее зеленую же рубашку, выхватила совсем древний темно-зеленый вельветовый блейзер из груды одежды, которую она вот уже два года собирается раздать, нашла какие-то черные лакированные туфли на высочайшем каблуке и пару больших массивных стеклянных серег от Ив Сен-Лорана, которые ей обошлись в тысячу баксов три года тому назад. И они стоят того! Прекрасно! Теперь все! Отталкивающий холод древнего блейзера, дразнящая рубашка, дерзость мини-юбки и умышленно не соответствующие костюму, слишком уж блестящие серьги.
Услышав звонок, она важно прошла к двери. Кейси Нельсон стоял снаружи в свободных слаксах, пиджаке от Армани и в тонкой водолазке из коричневой шерсти.
– Привет, – пробормотала она. – Ты как раз вовремя.
Как это, удивилась она, он точно угадал, что нужно надеть в «Спаго»?
– Ты выглядишь, как... рождественская елка... великолепная рождественская елка, – произнес он в восхищении, поворачивая ее перед собой.
– Решила одеться по сезону, – как можно легкомысленнее ответила Джез.
Как же это она забыла, что до Рождества осталось меньше месяца? Это было в ее стиле – никогда не одеваться по сезону. А теперь все выглядело так, будто она нарядилась специально для рождественского представления в каком-нибудь детском саду. Вот ведь влипла! Но слишком поздно, чтобы что-нибудь изменить.
– Готова? – спросил он.
– Пойдем, – поспешно согласилась Джез.
Если бы он зашел в квартиру, он бы увидел ее спальню, за которой располагался огромный стенной шкаф. Она забыла закрыть дверцу, и вид был такой, будто там шла распродажа тряпья.
Кейси вел машину по дороге в «Спаго» в молчании, которому при описании часто дается определение «дружеское», но оно заставляло Джез нервничать. Они не были старыми друзьями, не были близкими друзьями, не были любовниками. Они были всего-навсего четвероюродные брат и сестра, которые обменялись всего несколькими словами и несколькими поцелуями. Подумаешь, поцелуи между кузеном и кузиной – такое далекое родство, какое только можно себе представить. И конечно, его обязанность развлекать ее.
Они оставили машину на охраняемой стоянке, расположенной немного выше «Спаго», и начали спускаться по крутой пешеходной дорожке ко входу. У дорожки, как всегда, целая толпа фоторепортеров ожидала момента сфотографировать какую-нибудь звезду.
