- Мне нехорошо, - донесся слабый голос омеги. - Уйди и дай мне отдохнуть.
- В твоей комнате холодно. Иди ко мне. Там тепло и тихо, - произнес Чезаре.
- Нет. Холод для мигрени лучше, - произнес Эдмунд.
Чезаре различил едва слышимый стон. Видимо, муж заглушил его подушкой. Альфа встревожился не на шутку.
- Эдмунд, открой дверь, - громче произнес Чезаре.
Сердце омеги екнуло. Он подтянул колени к ноющему животу. У него действительно болела голова, просто шла кругом. Омега чувствовал, как проваливается в жгучее беспамятство неутоленного желания. Он страшно этого боялся. Боялся, что выдаст себя. Думать о том, что Чезаре догадается не сегодня, так завтра, омега уже просто не мог. Сдавали нервы, все тело крутило. Присутствие альфы за дверью не добавляло спокойствия. Казалось, что организм, годами не получавший своего, сейчас хочет взять реванш и теперь просто требует сдаться альфе.
Эдмунд изо всех сил прикусил губу, ощутив привкус крови на языке. Боль не отрезвила совсем.
- Уходи, - выкрикнул омега и с ужасом понял, что в голосе прозвучало не негодование, а паника. - Я позову, если что.
Чезаре с досады несильно пнул дверь ногой. Только тут он заметил темную тряпку, заткнутую в щели между дверью, стенами и полом. Альфа вытащил ее из-под двери. Она страшно воняла хвоей, Чезаре с ненавистью отшвырнул тряпку. Зачем Эдмунд…
И в следующее мгновение альфа все понял. В нос буквально ударил сильный аромат луговых трав. И еще что-то терпкое, полное невыразимого обещания.
- Синеглазка… - голос мужчины разом охрип, - у тебя течка?
Эдмунд глухо застонал в подушку. Из глаз полились слезы, он и сам не мог понять почему. Сопротивляться было совсем трудно, тело почти болело, горело, ныло. Умоляло сдаться. Но омега не мог просто так выйти и… Он еще не настолько сошел с ума от желания, чтоб умолять взять его, словно портовую девицу.
- Не говори ерунды, - громко отозвался Эдмунд, пытаясь вложить в голос раздражение. Но получилось наоборот. Он шморгнул носом и тут же с силой ударил себя по плечу.
- Солнце, ты что там? Плачешь? - спросил Чезаре из-за двери. У него сводило скулы от напряжения. Хотелось снести эту дверь ко всем демонам. - Открой дверь, и мы спокойно поговорим. Я обещаю. Не бойся меня.
- Я не хочу разговаривать и тебя не боюсь. Уйди немедленно! И дверь я открывать не собираюсь.
- Значит я ее выломаю. Потому что ты не будешь лежать здесь незнамо сколько в холоде, - рявкнул Чезаре. Желание и раздражение - гремучая смесь.
- Не смей! - выкрикнул Эдмунд, садясь на кровати. Стон вырвался из груди. Было так плохо… Будто в первый раз. - Даже не думай!
- Почему?!
- Я не доверяю тебе!
Ответом стал удар в дверь, от которого она буквально задрожала. Эдмунд сжался в комок, но Чезаре все еще остался за дверью.
- Не доверяешь мне?! - омега явственно почувствовал в голосе мужа горечь. - Ты не мне не веришь, а себе. Потому что больше всего на свете ты боишься терять над собой контроль! А я нет! Ты боишься, что тебе слишком понравится и почему-то стыдишься этого. А я уже не могу повторять, что в удовольствии нет греха, когда оно обоюдно! Но нет! Тебе важнее остаться при своем, остаться в своем мире, чем рискнуть и шагнуть в неизведанное. - Чезаре тяжело дышал. Желание туманило разум, и вырывались слова, которых он никогда не сказал бы в иной ситуации. Но остановиться сейчас было невозможно. - Ты хочешь жить по плану, а так не бывает! И никогда не было! Понимаешь?!
Эдмунд закрыл лицо руками. Его буквально трясло словно в лихорадке. Из горла рвались стоны вперемешку с мольбами и всхлипами, но омега делал титанические усилия, чтоб сидеть тихо. Он чувствовал себя слабым, до боли уязвимым и беспомощным. Омега вдруг понял, что не смотря на все изменения, он все тот же. И другим не станет. Это было почти больно осознавать.
Но… Он - это он. И Бездна, почему хотя бы раз нельзя насладиться тем, что так нравится всем остальным? Почему надо постоянно вставать на горло своим желаниям ради сотни принципов, которые душат будто удавка? Он уже один раз спал с Чезаре. И ему это нравилось. Но кому бы не понравилось?
А сейчас… Он сам дал мужу шанс.
Жить по плану… Ха! Планы рушатся как карточные домики всегда, когда в игру вступает сама жизнь.
И омега не сомневался, что еще немного - и Чезаре выломает дверь голыми руками. А если он этого не сделает, то Эдмунд останется тут, в холоде. И пролежав почти что в горячке несколько дней, потом точно угодит в лапы к настоящей горячке. А лечить его будет однозначно некому.
Эдмунд кожей чувствовал, что Чезаре все еще стоит за дверью. Бездна! Омега встал с холодной постели и на ватных ногах подошел к закрытой двери. Он дрожал как осиновый лист на ветру. Опустил руку на маленький ключик на замке. Сердце колотилось как сумасшедшее, было больно дышать.
Ключ повернулся с тихим щелчком. Перед Эдмундом предстал Чезаре. Глаза горят, лицо будто потемнело, заострилось, ноздри раздувались. Голубые глаза встретились с разными на несколько мгновений.
