Чезаре прикусил плечо, небритой щекой спустился по груди до соска, провел колючей щекой и по нему, отчего омега вздрогнул. Горячий рот сомкнулся на маленькой розоватой ягодке, зубы чуть прикусывали, заставляя ее медленно затвердевать. Щеки покалывали кожу, делали ее чувствительнее. Эдмунд прерывисто вздохнул, когда альфа переместился на второй сосок. Опытные пальцы теребили другой. Мужчина проскользил зубами до шеи, немного сжал нежную кожу губами, потом неожиданно сильно прикусил, заставив омегу охнуть. На коже остался красноватый отпечаток зубов, который Чезаре тут же обвел языком, затем подул, омеге стало щекотно, и он поерзал. Альфа взял руку любовника, положил себе на шею и склонился для поцелуя, но замер в одном дюйме от желанных губ, будто раздумывая. Пытливый взгляд прошелся по лицу омеги, будто пытаясь понять, что у него в голове. Затем в один миг расстояние было преодолено, губы накрыли рот Эдмунда, рука альфы поглаживала подбородок, словно убеждая раскрыться.
Чезаре целовал его неспешно, никуда не торопясь, терпеливо ждал ответа. В какой-то момент омега будто дрогнул, губы чуть приоткрылись. Но мужчине хватило и этого. Он углубил поцелуй, не встретив сопротивления, стал исследовать рот омеги. Будто пробовал что-то бесконечно вкусное. Пальцы по-прежнему поглаживали подбородок, затем переместились к ямке за ушком, указательный палец шаловливо пощекотал кожу. Эдмунд попытался прижать голову к плечу, но альфа не дал ему этого сделать, удержал лицо на месте, продолжая целовать и щекотать за ушком. Ему хотелось губами почувствовать, когда Эдмунд улыбнется. Это случилось довольно скоро. Сладкие губы раздвинулись, из горла вырвался смешок.
Альфа на мгновение отстранился, а затем вновь поцеловал омегу. Но уже по-настоящему. Требовательно, жарко, чтобы не оставалось никаких сомнений. Эдмунд прерывисто вздохнул, такой напор был ему в новинку, хотя сам поцелуй не был первым. Но он был… приятным. Совесть грызла изнутри, говорила, что нельзя наслаждаться тем, что происходит сейчас. Эдмунд попытался успокоиться, вернуть прежнее состояние. Но у него ничего не получилось. То состояние оцепенелого ужаса было отнюдь не приятным, и тело не хотело в него возвращаться, ему нравилось то, что происходит сейчас.
Чезаре отпустил губы любовника из плена, переместился на шею, заставив парня откинуть голову назад. Губы исследовали каждую жилку, одна рука опустилась на ребра, сжала их и переместилась на бока, сильнее прижала к кровати. Сам мужчина придвинулся ближе, кожа к коже. Эдмунду он показался невероятно большим и горячим, плотным. Омега прикусил губу, когда рот альфы вновь вернулся на затвердевший сосок. Губы упрашивали, искушали и обещали, обещали, обещали. Чезаре оторвался от маленькой ягодки, мозолистые ладони накрыли соски, несколько раз проскользили по ним. Эдмунд почувствовал, как внутри что-то начало тлеть, разливаться по телу теплой волной, заглушая порывы стыда и совести. Омега прикоснулся к темным, немного вьющимся волосам альфы, который в этот момент осторожно ощупывал его живот. Почувствовав прикосновение, он на секунду замер и поднял голову на любовника. Затем вновь склонился к коже, с которой все еще сходили жуткие синяки, и пробормотал:
- Мои ребята постарались?
- Есть такое, - тихо ответил Эдмунд.
- Я их прибью, - очень спокойно сказал Чезаре, и омега поверил в его слова.
Альфа стал выводить одному ему известные узоры на животе любовника, тот закусил губу, когда нетерпеливый язык забрался в ямку пупка, затем Чезаре подул на нее. Стало щекотно, и Эдмунд тихонько рассмеялся. Этот звук музыкой отозвался в ушах капитана. Рука опустилась на бедро, сжала полу возбужденный член любовника, Эдмунд громко охнул, стоило пальцам пробежаться по всему стволу, сначала вниз, потом вверх. И еще раз. И снова. Пока дыхание омеги не сбилось. Тогда Чезаре легко-легко обвел пальцем чуть набухшую головку члена, с удовольствием смотря, как омега задерживает дыхание на полувздохе. Мужчина прижался губами к бедру Эдмунда, зубами проскользил до самого живота, затем подтянулся к лицу любовника. Ему нравилось смотреть, как на его лице сменяются эмоции, как его покинул страх. Голубые глаза потемнели, губы приоткрылись и хватали воздух. Капитан поцеловал омегу, рука прекратила искушать любовника, и в его глазах мелькнуло разочарование.
Воздух стал казаться раскаленным, стало невозможно дышать. Легкие горели от нехватки воздуха, все тело Эдмунда горело будто в адском огне, лишало разума. Напряжение накапливалось внутри как вода в море от впадающих в него рек, грозило перелиться куда-то за край. А куда, омега не знал. Стыд и страх куда-то исчезли, просто растворились в этом напряжении.
