— Мы можем поговорить об этом? — спрашиваю я, останавливаясь.
Рука Эвана напрягается.
— Я уже сказал тебе, я не хочу, чтобы ты уезжала. Это эгоистично. И мне не следовало ничего говорить, забудь.
Высвободившись из его объятий, я поворачиваюсь к нему.
— Почему ты не хочешь, чтобы я уезжала?
— Потому что ты важная часть моей жизни. И я не могу представить, каково это — не видеть тебя так долго.
Он не говорит то, чего хочет. Я иду вперед, подхожу к его машине, прислоняюсь к двери и жду.
Он догоняет меня в несколько шагов.
— Разве это не глупо, Несс? После стольких дней, что мы провели вместе? — Руки Эвана погружены в карманы, губы поджаты, и мне следует сделать что-нибудь, что пробудит улыбку в его глазах.
— Что я значу для тебя, Эван?
— Многое.
Я прикусываю губу изнутри, зная, что Эван все еще держит свои эмоции под запретом, но он больше не должен этого делать. Не сейчас.
— Многое?
Эван поворачивается ко мне, достает руку из кармана и тянется к моему лицу. Его большой палец касается моей щеки.
— У каждого своя причина просыпаться по утрам, моя причина — ты.
Я отворачиваю голову, сжав зубы, чтобы не сказать то, что хочу. Я заставляла себя молчать месяцами, потому что эти слова были так необходимы.
— Ты никогда не говорил, что любишь меня.
Эван отдергивает руку и отступает. При взгляде на его лицо холодок, бегущий по венам, возвращается.
— Мне нужно было сказать тебе это? Сказать «я люблю тебя»?
Его удивление выбивает меня из колеи.
— Нет, если ты этого не чувствуешь.
Эван запускает руку в волосы и стоит так в течение нескольких минут.
— Я всегда считал тебя человеком, который равнодушен к пустым словам. На День святого Валентина ты запретила мне покупать открытку из-за потребительского отношения к празднику.
— Нет. Я сказала, что люди не должны рассказывать друг другу о своих чувствах только раз в году. И если они так не думают, то все это пустая болтовня.
Эван вздыхает.
— Пусть так. Но ты все равно несправедлива.
Чем дольше он избегал слов, которых я так ждала, тем тяжелее оседал ужин в моем желудке.
— Я миллион раз говорил множество других вещей. Например, что ты центр моего мира, моя опора. Человек, который держит мое сердце, в то время как другие просто держали меня за руку. Ты видишь самые темные уголки моей души, и ты единственная, кому я позволяю это. — Эван хватает меня за руку и притягивает ее к себе. — Сколько раз ты ощущала стук моего сердца, бьющегося только ради тебя, рядом с собой?
Его сердце бьется о мою ладонь сквозь рубашку, на лбу появляется глубокая складка. Он печален, и самые темные уголки его души, о которых он только что упоминал, отражаются в его взгляде.
— Все время, — хрипло говорю я.
— Тогда зачем мы затеяли этот разговор? Люди все время говорят «я люблю тебя», но это ничего не значит. Они просто бросают слова на ветер. И лгут. Любовь не зависит от количества «я люблю тебя», она зависит от того, как сильно ты стараешься доказать, что это правда. И ты очень удивила меня своим вопросом.
Я освобождаю руку и отхожу назад. Нежеланные слезы льются по моим щекам, и мурашки бегут по рукам все сильнее. Всего одно упоминание о моем отъезде — и вечер превратился в дерьмо.
— Отвези меня домой, пожалуйста.
Эван смотрит на меня так, словно я обвинила его в измене.
— А ты? Не скажешь, что любишь меня?
— Нет.
Ключи Эвана позвякивают в руках, пока он колеблется, карие глаза устремлены прямо на мою скрытую боль.
Он едва заметно качает головой и резко устремляется к водительской двери. Тишина, царящая в машине по дороге домой, сопровождается гулом мотора и вылетающим из кондиционера воздухом. Больше говорить не о чем.
ГЛАВА 22
НЕСС
Патовая ситуация, в которой мы оказались, затягивается на несколько дней. Эван отказывается поговорить со мной на обратном пути, и я прошу его уехать, когда мы подъезжаем к моему дому. Мне достается быстрый поцелуй в щеку, после чего он уезжает. Его слова стучат в голове. Его заявление, что он не станет опускаться до романтических клише, душит мои эмоции. Каждый день Эван показывает мне свои чувства, а теперь отказывается говорить, что любит меня. Разве это неестественно — признаться в любви человеку после стольких месяцев? Хотя бы раз.
Затем я начинаю злиться, потому что он заставляет меня чувствовать себя так, словно я пытаюсь заставить его жениться, произнести слова, которые свяжут нас на веки-вечные. Я содрогаюсь от этой мысли.
Меня медленно разъедает догадка, что он и не хотел признаваться мне в любви, и именно по этой причине я не призналась в любви ему. Потому что крохотная часть меня хотела воспользоваться этими словами как оправданием, чтобы не уезжать.
Впервые за несколько месяцев меня начинают гложить сомнения по поводу наших отношений.
