Я знаю, что хочу увидеть Несс, но моя неспособность сказать то, что нужно, раздражает. Спустя годы в Ланкастере я пошел по протопанным дорожкам и вернулся к местам своего детства. Детства, которое так хотел оставить в прошлом. Люси тоже едет, и она — моя прежняя Люси. Моя забавная близняшка с яркими глазами и еще более яркой натурой. Я горжусь ее успехами даже больше, чем отец. Она восстановила связи со старыми друзьями, завела новых. Отъезд из дома помогает ей так же, как мне помогает отъезд из города. У нее даже бойфренд появился, Джулиус. Им обоим нравятся фотографии. И кошки. Всякий раз, как я возвращаюсь в Ланкастер, меня приветствуют фотохроникой их отношений. Я посмеиваюсь, когда она заявляет мне, что они предначертаны друг другу, поскольку их коты поладили. В общем ее жизнь наконец вышла за границы постоянной потребности во мне. Она никогда не избавится от своей болезни, но та больше не имеет власти над ней.
— Как дела с Несс? Я не видела ее с Рождества. — Люси засовывает телефон обратно в карман, ее фотоальбом наконец просмотрен.
Это связывающее близнецов шестое чувство сообщает ей о том, что я думаю о Несс. Мы с Люси сидим в небольшом саду у дома нашего детства и смотрим на парящих вокруг птиц.
— У нее недавно был день рождения.
— Ой, а я хотела подарить ей подарок, почему ты ничего не сказал? — Люси толкает меня.
— Она не любит подарков.
— У меня есть ваша офигенная фотка. Я могла бы вставить ее в рамку.
— Она не хочет тащить с собой много вещей при отъезде.
— Почему? Куда она едет?
Я закрываю глаза. Теперь мне нужно открыться и Люси тоже. Признать реальность.
— Она едет путешествовать. На год.
Лицо Люси проясняется.
— Крутяк! А ты тоже едешь?
— Ну да, конечно. Во-первых, я в универе, а во-вторых, у меня нет денег. — Одному Богу известно, как много раз я пытался держать ситуацию под контролем и не дать раздражению испортить вечер с Несс. Конечно, я мог бы взять академ на год. Если бы у меня были деньги и если бы Несс хотела, чтобы я поехал с ней. Но денег у меня нет. А теперь я еще и не уверен, что Несс вообще хочет, чтобы я был рядом.
— Точно подмечено. — Люси поднимается и проходит через сад к поздним нарциссам, чтобы погладить и потрогать их аккуратные желтые лепестки. Она срывает один нарцисс и крутит цветок в руке. — Ты говорил ей, что любишь ее?
Моя близняшка смотрит на меня моими собственными глазами, словно идеальное отражение меня. Я не могу ответить.
— Расскажи ей о своих чувствах. Ты ведь не хочешь, чтобы она уезжала.
— Я и так говорил ей об этом. Вроде. Но я не могу просить ее остаться.
Люси садится рядом со мной.
— Почему?
Конечно, Люси не понимает, в чем сложность ситуации. Ее поверхностные эмоции никогда не сталкивались с трудностями. Для нее жизнь делится на черное и белое.
Осознание ранит меня. Люси — вот причина. Она преследовала меня, когда я сбежал, мешая мне жить своей жизнью. Не хотела, чтобы я уезжал. А я не хочу мешать Несс делать то, что ей хочется так же, как делала это Люси.
— Я не стану никого просить менять планы ради меня. Несс хочет этого. Я просто дождусь ее возвращения.
Люси вручает мне нарцисс и собирается сорвать другой.
— Тогда она тебя не любит.
Ее слова, сказанные так прямолинейно, заставляют желудок сжаться. Мы оба боялись отказа, и я спрятал свой страх так глубоко, что не желал признавать его наличие. Причина, по которой я не могу признаться Несс. Страх, что, уехав, она отвергнет меня.
— Думаю, она любит меня, Люси.
— Думаешь? А она никогда тебе об этом не говорила? — Люси выпрямляется с нарциссом в руках. — А может все-таки нет?
В голове проносятся воспоминания о времени, проведенном вместе с ней, и о том, как легко с ней было. Волнение, вызванное даже несколькими часами без нее, отзывалось теплотой в ее взгляде. То, как она касалась меня, как обнимала и как понимала, когда отпустить.
— Люди, которые любят, никогда тебя не оставят, — говорит Люси.
Неприятное чувство поднимается от живота к груди, и во взгляде Люси читается жесткость, которую я уже видел раньше, пару лет назад на самом дне ее черной дыры, когда она рыдала, как ребенок. Как пятилетний ребенок, не понимающий, почему мать оставляет его. Поток воспоминаний ранит сердце, и на меня обрушивается осознание, освещающее последний скрытый уголок моего разума. Я не могу посвятить себя тому, кто оставляет меня.
ГЛАВА 23
НЕСС
После разговора с Эбби я пытаюсь связаться с Эваном. Мы все еще общаемся, но он в Ланкастере, и меня бесит сила, с которой прошлое Эвана давит на него, а также его откровенное нежелание признавать этого. В настоящее время у Эвана тоже есть вещи, требующие его внимания. Он ненадолго звонит мне, чтобы сказать, что свяжется со мной, когда вернется. Я лежу в постели, сердце тяжело стучит, и я почти физически ощущаю, как меняется мой мир.
