Ужин прошел в молчании. Арйе выпил таблетки и лег на диван, поджав ноги и укрывшись пледом. Ийя взяла исходные данные по железной дороге, карандаш и, усевшись с ногами в кресле, начала чертить схему. Она уже дошла до формулы согласования ауры, когда Айре шевельнулся.
— Как вы думаете, если бы я не выглядел как шлюха, меня бы все равно продали?
Ийя отложила карандаш.
— Айре, ты не выглядишь, как шлюха. Ты — красивый парень, тут не поспоришь. Милый, обаятельный. У тебя самая красивая улыбка, которую я когда-либо видела. Но я абсолютно не понимаю, почему это должно делать тебя шлюхой.
Айре оперся о локоть, подался вперед.
— А почему тогда все так происходит? Что я не так делал?
— Ничего. Просто все остальные делали все не так. Но теперь ты можешь сделать все правильно. Так, как захочешь. Согласен?
Айре посмотрел на нее. Улыбка медленно, неуверенно проступила у него на лице, сначала робкая, как первые рассветные лучи на стылом зимнем небе, потом вспыхнула, зажгла искры в темных глазах.
— Как скажете, госпожа. Согласен.
Вскоре Айре понял, что привык. Нет, привыкать он тоже привык, но это было другое. Просыпаться с утра у него не получалось и, когда он вставал, Ийи уже не было. Он делал обход квартиры, выуживая брошенные Ийей вещи из самых странных мест. Недоеденный бутерброд в ванной, носки под столом, рубашка под кроватью. Самое забавное было то, что Ийя старалась исправиться. Айре видел, как, стянув сапоги и отпихнув их в угол, она все-таки возвращалась и ставила их на полку, а брошенный в гостиной мундир несла потом в шкаф. Но привычка была сильнее — вещи расползались по квартире и прятались в абсолютно невообразимых местах. Самое забавное было в том, что Айре ловил себя на мысли, что его эта небрежность, вместо того, чтобы раздражать, умиляет. Невозмутимая Ийя казалась ему трогательно беспомощной, нуждающейся в заботе.
Айре складывал в стопку собранное грязное белье, имевшее тенденцию скапливаться в угрожающем количестве, запихивал его в холщовую сумку и ставил к двери, чтобы Ийя завезла его в прачечную. Умывался, брился, старательно обходя лезвием швы. Потом завтракал, заметал, лежал какое-то время с книгой — приключения, дуэли и бесконечные скачки. Ийя, когда увидела, что он читает, недоуменно пожала плечами, но Айре нравилось. Он, правда, попытался прочитать книгу, лежащую на тумбочке у Ийи, но осилил только три страницы. Биография была мало того, что скучной, так еще и главный герой был, по мнению Айре, редкой скотиной. Видел он таких — самодовольных ублюдков, не замечающих никого вокруг, кроме себя. Нет, понятно — великий завоеватель, раздвигал границы Империи. Но — ублюдок. Айре закрыл тихонько книжку и положил на место. Завоевания его не интересовали, а ублюдков и так в жизни было более чем достаточно.
Ийя последнее время была хмурая и усталая. Началось все с того, что она принесла документы, касающиеся вскрытия зарезанных мернцев. Айре пролистал справки, исписанные бисерным врачебным почерком, и действительно ничего не понял. А Ийя поскучнела, достала коньяк и отхлебнула прямо из горлышка. Протянула бутылку Айре, и он тоже осторожно сделал глоток. Коньяка он на самом деле не хотел, но мысль пить с Ийей из одной бутылки, передавая ее друг другу, была слишком привлекательна. Он бы выпил, наверное, и уксуса. Ийя закурила, протянула ему сигарету. Айре сел рядом на пол, затянулся, выдохнул дым.
— Что случилось? Там что-то не то написано?
— Ну, как сказать. Просто там написано, что я ошиблась и потеряла три дня. Это — не Единый фронт. Борцы за расовую чистоту ни при чем.
— Почему?
— Там описаны нанесенные жертвам раны. И ни у кого — ни у кого. нет ран на руках. Только грудная клетка, шея и лицо.
— И что?
Ийя сползла с кресла, села рядом на пол.
— Ну смотри. К тебе подходит незнакомый мужик, замахивается ножом. — Она изобразила движение. — И что ты делаешь?
Айре вскинул руки, закрываясь.
— Вот именно. Ладно, кто-то не успел. Но хотя бы часть должна была попробовать защититься. А там — никого. Никогошеньки.
— И? Что это значит?
— Вот представь — к тебе подхожу я. Близко. Я вооружена — у меня постоянно на поясе кинжал. Ты будешь ожидать, что я тебя им пырну?
Айре покачал головой, восторженно глядя на Ийю.
— Вот именно. Значит, жертвы доверяли убийце. Не ожидали от него нападения. Кому может доверять человек? Настолько, чтобы подпустить близко? Врачу? Жандарму? Общий знакомый у всех жертв?
— Женщина? — рискнул предположить Айре.
— Нет. Там, судя по углу проникновения, удары наносил довольно высокий мужчина. Женщина такого роста — исключение. Хотя, конечно, тоже есть шанс. Молодец. Хорошая идея.
Айре польщенно улыбнулся. Его поражало, как Ийя может взять лежащие перед носом очевидные факты и так их повернуть, что потом остается только удивляться — как же ты сам это не сообразил. Ведь все так очевидно.
— И что теперь?
