Потом, сравнивая, он понял, что Хошни не был по-настоящему злым. Скорее просто самовлюбленным. К тому времени Айре уже познакомился с действительно плохими хозяевами. С теми, кто любил боль.
Громкие голоса на лестничной клетке заставили Айре подпрыгнуть на диване. Он обвел комнату глазами, напоминая себе, что между прошлое — это прошлое. Призрак крохотной каморки на чердаке, пахнущей кошачьей мочой и мышами, все еще был слишком реальным, рваное пыхтение звучало в ушах. Айре откинул плед и встал, прошел расчерченную квадратами лунного света комнату. В спальне у Ийи было темно, узкие лучи из-за штор выхватывали резной столбик кровати, край украшенных цветочным орнаментом настольных часов. Айре постучал в дверной косяк. Он не давал себе времени задуматься. Память грызла его, выедая внутри сочащуюся болью дыру, и Ийя, лежащая в луже крови, была реальнее темного силуэта в кровати. Поэтому он не думал, чтобы не испугаться, чтобы здравый смысл не погнал его обратно в пустую, залитую луной гостиную, в чулан, в прошлое.
Под одеялом было тепло. Ийя была рядом, сонно сопящая, мягкая и жаркая со сна. Айре замер на своей стороне кровати, закрыл глаза, вслушиваясь в звуки. Тихий шелест ткани, дыхание, смутная ночная жизнь дома — скрип половиц, шум в трубах, призраки далеких голосов. Хошни был далеко, затерялся среди этих шорохов и скрипов, все были далеко, не в силах пересечь порог дома, бесплотные голодные призраки, бродящие в его памяти. Здесь были только они — Айре и Ийя, было только здесь и сейчас.
Айре оделся, сварил кофе и сунулся в кладовку. Вчерашняя кремированная курица требовала компенсации. Айре задумался, созерцая подрагивающие от консервирующего заклятия полки. Раскрыл книжку и медленно пополз пальцем по оглавлению. По-королевски? Нет, вряд ли. Императорский? Не стоит. Бешамель? В другой раз. Может быть.
Мысль была простой и гениальной. Суп. Все любят суп. Суп надо есть каждый день — этим начинались и заканчивались представления Айре о здоровой пище. А еще его очень просто готовить. Только Айре пока не знал, как именно. Он попробовал представить себе суп. Картофель. Рис. Кубики морковки. Вареные. На этом его сведения о технологии приготовления заканчивались. Айре открыл книгу. Суп-пюре из лесных грибов. Сырный с чесночными гренками. Овощной с копченой свиной рулькой.
Айре захлопнул книгу и задумался. Потом натянул свитер, куртку, взял лежащие на записке "Купи одежду, если захочешь погулять" деньги. Рядом блестел новенький, медный ключ. Айре запер дверь, приставными шагами спустился по лестнице и вышел из дома. Низкое яркое солнце ударило в глаза, и Аре прищурился. Улица была пустой, только перед булочной дворник в яркой сине-зеленой форме скреб мостовую облезлой метлой. Айре сунул руки в карманы и огляделся. Направо был поворот, налево — ровный ряд домов, уходящий вдаль. Айре заколебался, потом пошел к направо. Дома были чистые, лужайки, присыпанные снегом, зеленели остриженными самшитовыми кустами. У некоторых дверей скучали швейцары, эполеты которых были эффектнее, чем у генералов Штаба. Открылась дверь, из дома вышла невысокая пухленькая женщина в отороченной собольим мехом шляпке и с белой муфтой в руках. Подобрав край юбки, она направилась к коляске и замешкалась, глядя на Айре. Он улыбнулся, подмигнув, и женщина вспыхнула, хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Довольно ухмыляясь, Айре пошел дальше.
Магазин готового платья он нашел минут через двадцать. То, что попадалось ему до этого, щеголяло таким количеством нулей на ценниках, что Айре боялся, что он сам стоит дешевле выставленных в витрине рубашек. Найденный им магазинчик располагался в цокольном этаже огромного серого дома, ощерившегося горгульями на все четыре стороны света. Он толкнул дверь, звякнув колокольчиком. Продавщица, женщина лет сорока с усталым обиженным лицом, лениво посмотрела на него. Он улыбнулся, ответил долгим внимательным взглядом. Женщина ожила, раскраснелась, поправляя тонкие тускло-коричневые прядки волос. Айре подошел к перекладинам, передвигая плечики с товаром.
— Чем я могу вам помочь?
Айре оглянулся. Женщина стояла у него за спиной, одергивая толстую стеганую кофточку из пестрой, как весенний луг, ткани. Айре широко улыбнулся.
Через сорок минут он вышел из магазина, держа в руках пакет с одеждой, купон на тридцатипроцентную скидку и подробный рецепт грибного супа. На обратной стороне листа с рецептом был нацарапан адрес и часы, когда мужа не бывает дома.
Айре зашел к зеленщику, купил чего-то красивого и оранжевого. Продавец уверял, что это — лисички, и что они в супе идеальны. Айре подумал, что даже если еда и не будет вкусной, то хотя бы будет красивой.
Ийя отложила очередной доклад жандармерии и прикрыла покрасневшие глаза. Ничего. Абсолютно ничего. Некоторые учились в одной школе, некоторые были прихожанами одной церкви. Были те, кто работал на одном заводе и те, кто жили на одной улице. Но ничего, что могло бы объединить всех, не было. Может, преступников несколько? Тогда почему локации убийств так ярко выражены?
