Лусилла, не зная, что может произойти дальше, согнулась отклоняясь вбок, едва избежав внезапного удара ноги женщины, и ответила стандартным сабартом Бене Джессерит так, что молодая женщина рухнула на пол, сложившись пополам, поскольку удар поразил ее в подбрюшье.
— Предположение, что ты убьешь моего проводника, неуместно, как тебя там ни зовут, — сказал Лусилла.
Молодая женщина судорожно вздохнула, обретая дыхание, и затем ответила, задыхаясь между словами:
— Меня зовут Мурбелла, Великая Преподобная Черница. Ты опозорила меня, сразив в столь медленном нападении. Зачем ты это сделала?
— Тебе надо было преподать урок, — сказала Лусилла.
— Я лишь недавно облачена в Преподобные Черницы. Пожалуйста, прости меня. Я благодарю тебя за превосходный урок и буду благодарить тебя всякий раз, когда буду припоминать твою реакцию, которую я обязана запомнить, она склонила голову, затем легко вскочила на ноги, озорная улыбка блуждала на ее лице.
Своим самым холодным голосом Лусилла спросила:
— Ты знаешь, кто я?
Уголком глаза она заметила Бурзмали, поднимавшегося на ноги с болезненной медлительностью. Он остался сбоку, наблюдая за женщинами, но гнев полыхал на его лице.
— По твой способности преподать мне такой урок, я вижу, кто ты -Великая Преподобная Черница. Забуду ли я? — озорная улыбка исчезла с лица Мурбеллы, она стояла со склоненной головой.
— Ты прощена. Приближается ли не-корабль?
— Так говорят, во всяком случае. Мы готовы его принять, — Мурбелла взглянула на Бурзмали.
— Он до сих пор для меня полезен, и требуется, чтобы он меня сопровождал, — казала Лусилла.
— Очень хорошо. Великая Преподобная Черница. Включает ли твое прощение и твое имя?
— Нет!
Мурбелла вздохнула.
— Мы захватили гхолу, — сказала она. — Они пришел с юга под видом тлейлаксанца. Я как раз собиралась возлечь с ним, когда вы появились. Бурзмали, хромая подошел к ним. Лусилла увидела, что он распознал опасность. Это «совершено безопасное» место просто кишмя кишит врагами! Но враги до сих пор знают очень мало.
— Гхола не ранен? — спросил Бурзмали.
— Он продолжает разговаривать, — ответила Мурбелла. До чего же странно!
— Ты не возляжешь с гхолой, — сказала Лусилла, мое особое задание!
— Давай играть по-честному, Великая Преподобная Черница. Я засекла его первой, он уже частично поддался.
Она опять рассмеялась — с потрясшим Лусиллу черствым презрением.
— Вот сюда. Вон там место, из которого вы можете наблюдать.
Дай тебе умереть на Келадане!
Древняя здравица.
Данкан постарался припомнить, где же он находится. Он знал, что Тормса мертв: кровь брызнула из глаз Тормсы. Да, он ясно это помнил. Они вошли в темное здание, и внезапно всюду вокруг них вспыхнул ослепительный свет. Данкан ощутил боль в затылке. Удар? Он постарался пошевелиться, но его мускулы отказывались повиноваться.
Он припомнил, как сидит на краю широкого луга. Там шло нечто вроде игры в шары — эксцентричные шары, которые подпрыгивали и метались без определенного замысла. Игроками были молодые люди в обычных костюмах… Гиди Прайм!
— Они учатся быть стариками, — сказал он. Он вспомнил, как он это говорил.
Его спутница, молодая женщина, взглянув на него безучастным взором.
— Только старикам следует играть в игры на свежем воздухе, — сказал он.
— Вот как?
Это был вопрос, на который на дашь ответа. Она взяла над ним верх самым простейшим способом.
«И в следующее мгновение выдала меня Харконненам!?
Ага, значит, это из воспоминаний его исходной жизни, когда он был рожденным впервые, а не гхолой.
Гхола.
Он припомнил Оплот Бене Джессерит на Гамму. Библиотека: голографические фотографии и три фото Лито I, герцога Атридеса. Сходство Тега с герцогом было не случайно: чуть повыше, но во всем остальном точно такой же — длинное худое лицо, нос с высокой переносицей, дар увлекать людей, которыми славились Атридесы…
Тег!
Он помнил последний доблестный поступок башара в ночи Гамму.
«Где же я??
Его сюда привел Тормса. Они двигались по заросшей дороге на окраине Ясая.
Барони.
Они не прошли и двух сотен метров по заросшему тракту, как позалил мокрый и липкий снег. Холодный, несчастный снег, от которого через минуту у них стал зуб на зуб не попадать. Они остановились надеть капюшоны и застегнуть куртки. Так стало лучше. Но скоро наступит ночь. И станет намного холодней.
— Есть нечто вроде убежища впереди, — сказал Тормса. — Мы переждем там до ночи.
Когда Данкан не отозвался, Тормса сказал:
— Там не будет тепло, но будет сухо.
Данкан увидел серые очертания этого места приблизительно в трех сотнях шагов от них, оно возвышалось на фоне грязного снега. Он узнал его немедленно: учетная станция Харконненов. Наблюдатели здесь считали (и, порой, убивали) проходивших мимо людей. Его слепили из породной глины как бы один гигантский кирпич, сформированный так, как всегда лепят глинобитные кирпичи, а затем целиком подвергнутый обжигу одной из тех горелок с широким соплом, которыми Харконнены пользовались и для обуздания толп.
