По налившемуся румянцем лицу Федорова и от умиления помокревшим его карим глазами — от чего Аню охватил приступ тошноты, — она поняла, что «туповатый» сосед ее «совсем не догоняет» и «надумал себе какую-то несусветную хрень», но надо было соглашаться и на эти, как он выразился — отношения, потому как «объяснять бесполезно». Хочет думать об отношениях, рассуждала она, пускай себе думает; что хочет пусть думает, лишь бы не срывался с крючка.
Ничего не сказав, Иван откинулся назад и стал всматриваться в классную доску, принявшись вновь обдумывать, анализировать, сопоставлять, как все это ему виделось. От этой реакции Аня недовольно забегала глазами, а после сама вернулась к тетради, верно решив, что «этот уже никуда не денется».
— Но раз отношения… — услышала она над собой.
— Слушай, ты! — дернулась Аня, но быстро взяла себя в руки, сбавив тон. — У меня условие. Понимаешь? Я же тебе говорила, — нетерпеливо проскрежетала она. — Сначала выполнишь мою просьбу! Понял?
— Да ты не нервничай, — сказал он, и стараясь произнести нежно, демонстрируя свою симпатию, все же неуклюже добавил: — Аня.
— Я не нервничаю, — зашипела она. — Условия! Понял?
— Да понял я, понял, — отмахнулся он, откинулся назад и через секунду опять поравнявшись с Аней головой, сказал: — Получается так. Теперь ты моя девушка, правильно?
Даже тяжелые слезы от бессилия подступили к скулам. Аня крепко сжала кулачки, чтобы только не сорваться и не высказать Федорову все свое о нем не лестное мнение, тем самым оборвав собственную леску, ею же заброшенную. К счастью, на помощь пришел школьный звонок, спасительно забивший молоточком по округлой чаше, разнося долгожданный звон по коридорам школы.
Одним движением руки Воскресенская смела все свои вещи с парты и бросив их в сумку, первой выбежала за дверь кабинета, прямиком во дворик, чтобы разом выкурить три сигареты.
***
У Федорова началась новая жизнь! У него появилась девушка. Кто бы мог подумать… Иван и не мог себе представить, что в жизни случаются такие неожиданные повороты! Для него, жизнь — это реализация запланированного будущего, а тут еще и такие приятные неожиданности! Одно только омрачало его восторженные чувства: все же это Воскресенская — странная, жутко нелюдимая, нелюбимая школой и классом, с плохой репутацией хулиганки троечница Аня. К тому же, его девушка — нищая Воскресенская! Как не посмотри, а не чета она ему — обеспеченному, умному и прилежному ученику, душе компании с отменой репутацией, и не только в школе. Но об этом сейчас думать не хотелось и мысль эту он старался отбросить тут же, как мелькнет она на горизонте сознания. Не к спеху, можно и потом. Зачем омрачать «возвышенные» чувства? — считал он.
2
Повторяется это постоянно: периодами через три или четыре недели, но, как заведенный обычай — обязательно произойдет. Как всегда, во вторник днем, стучится Аня в дверь дома Веры Ивановны, и ни хриплого отклика в ответ, ни тем более шарканья ее больных ног. «Померла», — тут же пробежит холодное, бесчувственное слово. Ни единая струнка ее души не подрагивала при этой мысли, потому что за ней, следом: «оно и к лучшему». Воскресенская убеждена, что поторопись в случае Веры Ивановны смерть, так это только на благо увядающей женщины — по факту одинокой старухи, единственным утешением которой стала водка, приносимая ей каким-то Василием, или Аней по вторникам. Больше у нее ничего не осталось: все ушедшее потащило за собой Веру Ивановну, с ее мыслями и чувствами, сделав ее своеобразным подобием мумии. Казалось бы, появление маленькой рыжеволосой — правда, часто хмурившейся — девочки, было бы отдушиной оставленной женщины, но за видимой радостью и этой милой улыбкой ничего не было — одна лишь привычка.
Вере Ивановне очень не нравилось, когда Аня проникает в дом минуя дверь — через окно кухни, которое не закрывается из-за отсутствия щеколды на ней. Но добровольной ее рыжей благодетельнице прощалась эта сущая мелочь. Кто же так исправно будет навещать Веру Ивановну, покупать ей продукты и при случае делать уборку? Во всяком случае, пока Аня ходит, у нее было немного спокойнее на душе.
Еще не подойдя к порогу, разделяющему кухню и комнату Веры Ивановны, Аня услышала сопение. И так было всегда, когда приходилось лезть в окно — спит. Тогда она прошла обратно на кухню и убедившись, что в отличии от водки, в доме дефицит продуктов, Аня вернулась в комнату и поставив скрипучий стул напротив окна, спинкой к нему же, села сложив запястия друг на друга, а на них мечтательно опустила голову. Взгляд простирался вдаль — к лесной полосе. Там могила Норда. Давно Аня не была на ней — надо бы сходить. А стоит? Зачем тревожить приятный сон старого доброго пса? Животные достойны лучшей участии, чем люди. Не звери оскверняют землю своими показными приличиями, мелкими эгоистичными желаниями; не на них возложена ответственность, которую люди пренебрежительно стряхивают с себя и стараются забыть.
