Правда, иногда наведывалась Лена — приносила по «предсмертному» требованию Ани еще конфет и несколько плиток молочного шоколада. По своей инициативе подруга сбросила на плеер много музыки, а на планшет фильмов и отдала в пользование на время болезни Ани, чтобы та сильно не скучала. Это очень помогло — сократило дни болезни и выветрило мысли о скорой кончине, за что Воскресенская была в глубине души очень благодарна подруге, но не проронив ни единого слова, она, выздоровев, вернула вещи с выражением, будто все это было в исключительной обязанности Лены, да и то та как-то плоховато, очень хило справлялась.
Какая бы в ее глазах Лена не была «унылой хандрой с тупой бледной рожей» или «придурковатой воспевательницей всех этих зверюшек и птичек, которые подохнут вместе с нами»; как бы по ее мнению Лена не имела права занимать по отношению к ней роль «благородной сестры милосердия», норовившей осчастливить «убогую и нищую», Аня все равно не могла долго злиться на подругу. Тем более на днях произошло небывалое! Лена подарила Ане новенький плеер! Он почти такой же, какой она давала попользоваться Ане во время гриппа зимой, да только лучше — новее! А еще Лена купила к нему хорошие, дорогие наушники, а в придачу набросала на устройство море разнообразной музыки. Такая неожиданность небывало растрогало Аню. Она с трудом сдержала себя, чтобы не пустить умилительную слезу, от чего сурово нахмурилась, напустив холодного тона в голосе. О плеере она мечтала с самой зимы, но конечно же молчала, ведь кто ей его купит? И вот, когда она уже забыла о своем желании, Ленка протягивает удивленной Ане подарок и просит у нее прощения, сама не понимая за что. Да и Аня не могла понять, в чем Ленка увидела свою вину, ведь про тетради она не знает — это уж точно.
Надо сказать, что Лена и в мыслях не допустила какую-то свою вину, а потому и не думала о чем-то просить прощения, но разве с Анькой можно по другому? С ней все не предсказуемо, а когда просишь прощения, легче ее пронять. Уж и Лена кое-какие слабые стороны в своей непростой подружке успела разглядеть. Подарок этот имел как раз таки более благородную идею, которую она маленькими шажками неуклонно старалась осуществить: если сделать одного человека счастливее, то весь мир на чуточку становится лучше.
Хорошо, что Аня сумела сдержать себя и не проронила радостную слезу умиления. В противном случае не на шутку обозлилась бы на подругу, обвинив ее во всем, что можно и нельзя, а ко всему прочему окончательно решив, что прекратит всякое общение с Леной. Ну, или позлится недели с две, что более вероятно.
2
Через час Воскресенская была на Каменной; не спеша шагала, иногда оглядываясь по сторонам досконально известной улицы. Не редко она думала об Астре, а всякий раз вспоминая, в заметном восторге произносила: «красавица». Очень хотелось завести Астру, да только это также невозможно, как невозможно по настоящему злиться на Ленку.
Их взгляды пересеклись, когда Аня подошла к стоящей напротив кофейни Лены. Опять этот тоскливо-заплаканный вид!
— Меня сейчас стошнит, — сказала Аня. — Да говорю: не смотри на меня так!
Лена, отведя в сторону мокрый взгляд, в нерешительности прикусила губу.
— Этот что-ли еще не открылся? — претенциозно дернула она головой в сторону двери.
— Не знаю. Я тебя ждала, — понурила голову Лена.
Удивительно, как ловко Анька находит и привязывается к убогим местам, подумала Лена, пройдя следом в помещение. Чего стоят этажка, а еще это. Пожалуй, это худшая кофейня города и, возможно, не только, заключила Лена. По своему характеру совсем не брезгливая, здесь она наконец узнала, каким смыслом обладает это ранее неясное для нее слово.
— Американо и три этих, — ткнула Аня пальцем в стекло витрины. — Горячими только, — приказала она Николаю, а потом кивнула подруге, спрашивая, что будет она.
— Не хочу. Я уже завтракала, — тихонько ответила Лена.
— Пять тогда. Только горячими, — повторила указ Аня.
Не первый день стараясь избегать взгляда Николая, Ане пришлось отвернутся от стойки, прислонившись к ней спиной.
— Не смотри, — напомнила Аня подруге. Вздохнув, Лена пошла за столик, не забыв присмотреться к сидению стула, за который сядет, и к поверхности самого стола.
После недавно произошедшего случая, Ане было противно сюда приходить, но теперь это дело принципа. То, что только она виновата в этом несущественном разногласии, ее совсем не волновало. Если Воскресенская объективно, по всем пунктам не права, то это не имеет значения, даже если она это прекрасно осознает. В таком случае она права по-своему, а ее правда гораздо выше всех возможных правд, вплоть до основ мироздания!
Дело пустяковое, и если Николай даже придал ему значение, то вскоре забыл, а вспоминав о прошедшем при виде «истеричной девчонки», нисколько не отреагировал. Пожалуй, он мог бы и улыбнуться, вспоминая тот день, если бы, конечно, не застывшее его лицо, вынашивающее банальную, но по его собственному мнению — глубокую идею.
