Том в несколько шагов подошел к большой картине, которая висела над бюро. На вид она была довольно старой и изображала всадника, который своей шпагой указывал на поросший лесом холм. У них было полно предметов изящного искусства, у этих де Вегов. Я откуда-то знала, что на самом деле у них не было дворянского происхождения, на которое они пытались претендовать, и картины, купленные ими на каком-то сельском аукционе, по этой причине выглядели как-то жалко.
– Ты уверена? – уточнил он, пристально глядя на всадника, будто желая попасть в другую эпоху и другую жизнь.
– Я сделала тест.
Он наклонился вперед и уперся руками в колени – это выглядело так, будто он собирался прыгать с трамплина в бассейн.
– С тобой все в порядке? – спросила я.
Том медленно распрямился и поднял вверх ладонь, продолжая разглядывать картину.
– Заткнись. Я думаю.
А потом:
– И давно ты знаешь?
Я задумалась, что лучше ответить: я не могла признаться, что прошло уже больше недели, он пришел бы в бешенство. Том ненавидел, когда я от него что-то скрывала.
– Пару дней.
Том принялся ходить кругами по восточному ковру. Несколько раз хватался руками за волосы.
– Так когда… Когда это случилось?
– Что ты имеешь в виду?
Он замер и уставился на меня с перекошенным от гнева лицом и почерневшими глазами.
– Ты прекрасно понимаешь. Когда ты залетела?
Я попыталась выдавить улыбку.
– Откуда мне знать? Может быть, когда мы в последний раз катались на катере.
Том фыркнул и зашагал ко мне. Я попятилась к большому открытому камину, но недостаточно быстро. Прежде чем я успела среагировать, он уже схватил меня за предплечье и притянул к себе.
– Мне хорошо известно, кто папаша этого выродка, – зашипел он.
Его дыхание пахло застоявшимся сигаретным пеплом и пивом. Капельки его слюны летели мне в лицо, и я инстинктивно зажмурилась.
– Ты что, совсем долбанутый? – воскликнула я.
Удар.
Он пришелся мне прямо по губам. В следующий миг я ощутила вкус крови. Теплая жидкость потекла на подбородок, закапала на шею, собираясь в маленьких ямочках над ключицами.
– Чертова шлюха.
Он бросился на меня.
Я упала навзничь, раскинув руки. Когда голова ударилась о пол, меня накрыла волна дурноты. Комната закачалась, и всадник на картине слегка подпрыгнул.
Том тем временем уселся мне на грудную клетку, обхватил мою голову руками и стал стучать ею об пол, раз за разом.
Мне кажется, я закричала, по крайней мере сделала попытку.
Мне было ужасно больно, хоть ковер немного гасил удары. Но в тот момент меня больше пугала не боль. Меня пугал взгляд Тома. Безумие в его глазах было таким очевидным, что его практически можно было ощутить. Эти глаза излучали лишь ненависть и презрение. И я чувствовала, нет, я знала, что Тома больше там нет. Что тот Том, которого я однажды полюбила, – исполненный любви и амбициозный, мечтавший о нашем совместном будущем и строивший планы, – исчез, а в его теле поселился демон.
Кровь затекала мне в горло, и из-за этого стало сложно дышать. Меня затошнило, я хотела блевать, пыталась блевать, но все, что вырывалось из моего рта, – лишь слабый булькающий звук.
Несмотря на хаос и панику, мой рассудок оставался холодным и незамутненным, как черно-голубой лед у нас в бухте. Я поняла, что сейчас умру, и в голову вдруг пришло, как все было бессмысленно – какой бессмысленной была вся моя жизнь.
Чего я достигла, помимо разрушения? Лучше бы мне вовсе не рождаться на свет.
Боль в голове утихла. Я сдалась, обмякла и впустила тьму.
И тогда раздался крик.
В моем гаснущем сознании этот крик, который был больше похож на вой, издавала я сама. Но в следующий миг на меня обрушилась тяжесть – это Паола бросилась на Тома, придавив меня его весом. Удар вышиб воздух из легких, изо рта потекла кровь, и я закашлялась.
Том выпустил мою голову и оттолкнул от себя Паолу. Спиной вперед она полетела на пол и оказалась рядом со мной, лицом к лицу. Детская заколка с желтыми розеточками и стразами расстегнулась и теперь лежала на полу возле открытого очага.
Наши взгляды встретились, и в глубине ее глаз я разглядела силу, гнев и, вероятно, сочувствие.
– Fuck off![28] – завопил на нее Том и встал на ноги.
Глядя на него, Паола молча подняла перепачканные мукой руки, готовясь обороняться.
– Fuck off, – повторил он.
Паола подобралась и встала на четвереньки. Темные волосы свисали ей на лицо. Шатаясь, она поднялась, но смогла устоять на ногах.
– What are you waiting for? Исчезни, you fucking bitch[29]. Вали отсюда на свою чертову кухню!
Но Паола никуда не ушла.
Она осталась стоять в центре ковра, с покрытым испариной лицом, опустив сжатые в кулачки маленькие руки. Взгляд ее метался между Томом и мной, словно она никак не могла решить, что же предпринять.
Вдруг Паола заметила упавшую заколку. Она сделала шаг и наклонилась, чтобы подобрать ее.
Должно быть, Том неверно истолковал ее намерения, потому что рядом с заколкой стояла подставка с кочергами. Он, очевидно, решил, что Паола хочет завладеть одной из них.
– Не смей, – прошипел он и влепил Паоле пощечину.
