– Не пойму… Вроде фары мелькнули… – неуверенно сказал Лесли, притормаживая и выключая дальний свет. – Или отблеск…
Встречная машина так и не появилась. Мы двинулись дальше – осторожно, с погашенными фарами, – и через несколько минут увидели, как утверждалось в рекламном объявлении, «группу очаровательных ретро-строений в восхитительной живописнейшей местности». Не знаю, не знаю… Если запустение, грязь и разруху можно считать стилем «ретро», то реклама не лгала. Живописностью местности, ввиду темноты, восхититься мне не удалось.
Впрочем, совсем темно не было. Сквозь щели в ставнях неопрятного бревенчатого дома пробивались лучики света. Птичка все-таки в гнезде?
Мы покинули машину и вторглись на территорию назначенной к продаже фермы. В подобных ситуациях мы с Кеннеди давно научились понимать друг друга без слов. Короткий обмен жестами – Кеннеди с Лесли бесшумно двинулись к входной двери. Я – оружие наготове – направилась вокруг дома, высматривая черный ход или окно со снятой ставней.
Потом я увидела-таки искомое. В смысле – освещенное окно без ставни. Заодно отсутствовала – вернее, валялась снаружи, у стены, – оконная рама. Поблескивали осколки стекла. Я взяла на прицел пустой проем, готовая к любым сюрпризам. Таковые не появились – лишь Кеннеди возник в освещенном прямоугольнике.
– Заходи, Элис, – позвал он. – Сторожить некого. Мы опоздали.
– Итак, господа, попробуем сформулировать, что же здесь произошло, – объявил Лесли тоном председателя жюри присяжных.
Пошарил взглядом по разгромленной комнате – куда бы присесть? – и уселся на стол, не найдя ничего более подходящего.
Кеннеди не ответил – продолжал ковыряться в стене лезвием швейцарского ножа, пытаясь извлечь глубоко ушедшую в трухлявое дерево пулю.
Формулировать пришлось мне:
– По-моему, все однозначно. Здесь, приведя одну комнату в относительно жилой вид, скрытно и недолго жил человек. Более чем вероятно – тот самый летчик, Джордж Брезман. Часа четыре назад к нему явился некто – с весьма недружелюбными целями. Противники обменялись выстрелами – как минимум тремя. Два из них сделаны из пистолета примерно тридцать восьмого калибра, третий – из гораздо менее мощного, – двадцать второго калибра, скорее всего. После этого один из противников выскочил (был выброшен?) в окно. И, судя по всему, убежал – крови под окном совсем чуть-чуть. Или его лишь царапнула пуля, или порезался осколками стекла. Второй остался – и устроил тут настоящий погром, пытаясь что-то найти. Нашел или нет, неизвестно, – но уехал на той машине, фары которой мы мельком увидели. «Икс» оказался хитрее и терпеливее нас – загнал машину в кусты, погасил все огни и дождался, пока мы проедем мимо. Надо понимать, убежавший был именно Брезманом, ему-то обыскивать свое логово ни к чему. Искали, скорее всего, колье Кэппулов. Вот, собственно, и все.
– Есть одно уточнение, – подал голос Кеннеди от своей стенки. – Гостей было двое. И стреляли они оба.
– Почему ты так решил?
– Посмотри, как летели пули. Если их выпустили схватившиеся между собой люди – то надо допустить, что они кружили вокруг друг друга – и стреляли неторопливо, с большими паузами… Нереально.
Он наконец извлек пулю и с торжеством положил на стол. Вынул свой пистолет и пояснил:
– Смотри, как все происходило. Один стрелял отсюда, от стола, – вот так. Другой, тот, что с большим калибром, – от раскладушки, вот так – дважды. И тот, и другой – практически одновременно. Как я понимаю, оба – по выпрыгивающему в окно человеку.
– И оба промахнулись? – уточнила я.
– Такие, видно, уж стрелки были… Самое удивительное не это. Вы посмотрите на пулю.
Действительно, куда более удивительным оказался материал крохотной пульки. Она была серебряная! Или – из сплава, очень напоминавшего серебро.
– Вот это да! – изумился Лесли. – Неужели действительно какая-то чертовщина? Интересная цепочка выстраивается: биплан-призрак – пилот-призрак – серебряная пуля…
У меня выстроилась более короткая цепочка: серебро – ювелир.
– Я думаю, повторять обыск смысла нет, – сказал Лесли. – Либо колье уже найдено гостями Брезмана, либо спрятано так надежно, что с лету не найти… Осмотрим коровник? Если ваши, Кеннеди, предположения верны, там должны остаться следы биплана-призрака.
Как выяснилось, в качестве ангара на ферме использовался не коровник – но огромный сарай для сена, ныне пустующий, что сути не меняло. Следы там нашлись. Заодно нашелся и сам биплан! Это оказался именно он, биплан-призрак, свалившийся нам на головы во время бракосочетания, испортивший весь праздник и исчезнувший вместе с фамильной драгоценностью…
Но, Отец Небесный, в каком же он был состоянии!
