– Расслабься… Имел место факт добровольной передачи имущества. Ты не поверишь, но есть такие глупые дельфины: подкатывают к ресторации и сами отдают и тачку, и ключи с симкой, как только увидят фуражку с оранжевым околышем.
Она тяжело вздохнула. Но оплакивать свою печальную судьбу соучастницы перестала. И даже посоветовала:
– Не вздумай держать меньше ста двадцати.
– Не маленький, сам знаю…
Если ехать на «бугатти» или другой машине того же класса, законопослушно придерживаясь установленных в городе ограничений скорости, постовые начнут махать своими жезлами. Ибо сообразят: или машина угнана, или владелец ее сотворил нечто серьезное и старается теперь быть святее папы римского. Может, у него криминальный труп в багажнике…
Сильно разгоняться тоже не рекомендуется. Сто двадцать – золотая середина.
– Удачно сходили поужинать, – без малейшей иронии сказал Егор, вырулив на Лиговку.
– Любопытно… Боюсь представить, как выглядит неудачный ужин в твоем понимании. Очень кроваво выглядит, я полагаю.
– Я не о том… От пуза натрескаться в дорогом кабаке и ни копейки не заплатить – не каждый день такое удается. Удачно зашли.
– Куда мы едем? – Она заметила, что машина перестала бесцельно кружить и катится куда-то вполне целеустремленно.
– В одно местечко… Отсидишься, пока я разберусь, кто стрелял и зачем. Не люблю, когда вокруг пальба непонятного происхождения… Раздражает.
Тут она взорвалась:
– Мне незачем отсиживаться!!! Это твоя стрельба! Вернее, по тебе! Ты притащил это дерьмо из своего мира! Ты! И теперь тянешь туда меня! А мне там нечего делать! НЕЧЕГО!!! Останови. Я выйду.
– Хорошо, остановлю. Но сначала скажи: ты часто бываешь в том ресторане?
– Ну… бываю… не каждый день…
– Раз в неделю? Раз в месяц? Еще реже?
– Скорее, чаще. В среднем два-три раза в неделю. Удобно расположен, кухня хорошая…
– Попробуй включить свои профессиональные качества. Ты провела достаточно журналистских расследований заказухи, чтобы представлять механику. Я впервые был в заведении. Попал туда случайно, даже для себя неожиданно. Пусть меня срисовали прямо на входе – можно за два часа организовать и исполнить покушение?
Она молчала. Егор не открыл ей никаких Америк. Она все понимала не хуже его. Но мозг отказывался от этого понимания, искал любую зацепку, любую альтернативную версию.
– Ты прав, – сказала она; таким же тоном сообщают, что кто-то умер. – И что теперь делать?
– Твой телефон остался в сумочке?
– Нет, с собой.
Она терпеть не могла носить мобильник в сумочке. Потому что ее сумочка напоминала хозяйство известного помещика Плюшкина в миниатюре… В общем, совсем не комильфо демонстрировать содержимое, когда зазвонит телефон, завалившийся на самое дно.
– Отключай немедленно. И батарею вынимай. С ней и по выключенному запеленгуют.
– Я угодила под арест… А право на один звонок?
– Отключай. Позвонишь с моего.
Напоследок она просмотрела список неотвеченных вызовов, отметила: Брутман трижды пытался связаться.
Прозвучала прощальная мелодия, экран погас. Она продолжала держать аппарат в руке. Словно забыла о нем.
Брутман… Стреляли… Не попали… Стреляли… Не попали…
– По-моему, один человек пытался… – начала она неуверенно.
– Приехали, – сказал Егор.
Приехали. Приплыли. Влетели. Вляпались. Богат русский язык, но сколько синонимов ни подбирай, суть дела не изменится: дальше дороги нет.
Засаду выставили с умом. Сразу за тем местом, где Боровая подныривает под железнодорожную ветку. Проезжая часть сужалась и круто поворачивала, поневоле приходилось сбрасывать скорость. При этом насыпь полностью скрывала от глаз то, что впереди.
Впереди, метрах в тридцати за насыпью, стоял БТР, перекрывая две полосы из трех. Не армейский, полицейская модель – броня тоньше, вес и габариты меньше – но на таран даже грузовиком не взять. Рядом стояли две дэпээсных легковушки.
Машинам приходилось еще больше замедляться, перестраиваться в левый ряд и по очереди объезжать препятствие. Кроме тех, кому приказывали остановиться. А чтобы никакая отчаянная голова не вздумала обогнуть засаду справа, там топорщился густо посаженными шипами «скорпион».
Жест полосатой палки места для сомнений не оставлял: пожалуйте сюда.
Егор затормозил, прокачивая варианты прорыва. Их практически не имелось… Будь дорога пуста, еще можно было бы попробовать обогнуть БТР лихим виражом, и затем уж как повезет: если у них есть стрелок в пулеметной башенке и готов к стрельбе, превратит в дуршлаг, далеко не уедешь.
Но дорога не пустая. Единственная свободная полоса заполнена машинами, сзади подкатывают новые.
– Сиди, – быстро сказала Юля. – Я сама с ними поговорю.
– Хорошо, – кивнул Егор. – К машине не возвращайся, когда они пойдут…
Единственный вариант – переваливать через поребрик и дуром переть на «скорпион». А потом уползать на пробитых покрышках. Движок мощный, хоть полтинник, да выжмет… Но без стрельбы дело не обойдется. И начинать надо, когда патрульные подойдут вплотную, тогда хотя бы в момент старта из пулемета стрелять не будут…
