По большому счету он почти такой же мерзавец, как Пинки или другие бандиты. Может, не столь закоренелый, но это не потому, что за ним меньше грехов. Не стоит обманывать себя и других: Пакард тоже стремился заполучить это золото, стремился так же жадно, как остальные.
— Пакард!
Услышав шаги за спиной, он остановился, а затем неохотно обернулся и посмотрел в лицо старика.
— Что?
— Ты возвращаешься с нами.
— Нет, пастор. — Пакард покачал головой. — Теперь, когда с Рэндаллом и его шайкой покончено, Хэнгменз-Галч станет добропорядочным городом, и мне там делать…
— Выслушай меня, Пакард, — перебил его священник. — В воскресенье я взойду на амвон и признаюсь людям, кто я такой. И я хочу заключить с тобой уговор…
— Зачем? — ахнул Пакард. — Тебя считают уважаемым человеком. Нет причин так поступать.
— Есть. Я должен быть честен с самим собой. Не могу больше жить во лжи.
— Хорошо, делай как знаешь, — согласился Пакард. — Но при чем тут я?
— Я же сказал, что хочу заключить с тобой уговор. Если жители Хэнгменз-Галча меня прогонят, мы покинем город все втроем, ты, я и Элис. Но если мне позволят остаться, то и останемся мы вместе.
Пакард посмотрел через плечо священника на Элис. Ее глаза улыбались.
— Согласен? — спросил пастор.
— Согласен, — ответил Пакард, не сводя взгляда с девушки.
Снова с запада донеслись приглушенные расстоянием громовые раскаты. Но Стенли Пакстон не задержался ни на миг, поскольку был почти уверен: кто-то идет по его следу.
Если Пакстон не сбился с пути, то этот путь приведет к поместью Нельсона Мура — оно где-то там, за холмами. Будет и ночлег, и даже, возможно, транспортное средство. Жаль, что не будет связи — подручные Хантера наверняка следят за эфиром, ищут любые намеки на местопребывание Пакстона.
Когда-то он провел в поместье Мура несколько дней, а теперь вроде бы узнавал некоторые детали рельефа. Возможно, это было ложное чувство — за столько лет тот короткий пасхальный отпуск почти стерся из памяти.
Сгущались ранние сумерки, и боязнь погони помаленьку слабела. «И вообще, с чего я взял, что меня преследуют?» — спросил себя Пакстон. Он ведь без малого полчаса прятался в кустах на макушке холма, но так никого и не высмотрел.
Конечно, обломки его флаера обнаружены уже давно. Но есть вероятность, что к месту крушения недруги прибыли слишком поздно и не смогли определить, в каком направлении он ушел.
Пока было светло, он часто оглядывал небо и ни разу не заметил, чтобы над головой пролетел флаер-разведчик. Теперь же, когда солнце опускается за хмурую гряду облаков, можно вздохнуть спокойно: до рассвета он в безопасности.
Закончилась травяная равнина, дальше — склон лесистого холма. Кажется, загадочное буханье и трескотня раздаются уже ближе. Небо то и дело озаряется сполохами.
Пакстон взобрался на холм — и резко остановился, и припал к земле. Внизу, на пространстве не меньше квадратной мили, мелькали вспышки, а промежутки между сопровождавшими их громами заполняло стрекотанье, от которого мороз шел по коже.
Он сидел на корточках и смотрел, как мечутся взад-вперед зигзагами серии огоньков, как возникают тут и там пламенные букеты разрывов, чтобы исчезнуть в следующий миг.
Наконец Пакстон медленно встал, запахнул плащ и поднял капюшон, чтобы защитить шею и уши.
На ближней границе сверкающей огнями территории, у подножия холма, в сумерках проглядывал четырехугольный силуэт какого-то сооружения. А дальше — нечто вроде купола из дымчатого стекла над всем полыхающим участком; рассмотреть толком мешает темнота.
Пакстон что-то проворчал под нос и быстро спустился к постройке.
Это оказалась смотровая башня, высокая и прочная. Ее верхняя половина была сделана из толстого стекла, и к одной из прозрачных стен тянулась лестница.
— Что тут происходит? — прокричал Пакстон, но едва ли его могли услышать наверху при таком громе и треске.
Пришлось взобраться по лестнице.
Когда его голова приподнялась над площадкой, он остановился. У противоположной стены стоял мальчик, на вид не старше четырнадцати, и глядел на шумное царство огня. С его шеи свисал бинокль, а сбоку стоял массивный пульт управления.
Пакстон взобрался на площадку.
— Здравствуйте, молодой человек! — прокричал он.
Паренек повернулся к нему. Симпатичный, вихрастый.
— Извините, сэр, — произнес он, — я вас не слышал.
— Что тут делается?
— Война, — ответил мальчик. — Пертви пошел в решающую атаку. Да так жмет — я едва держусь.
Пакстон тихо ахнул:
— Невероятно!
Мальчик наморщил лоб:
— Не понимаю.
— Ты же сын Нельсона Мура?
— Да, сэр, я Грэм Мур.
— Я очень давно знаю твоего отца. Вместе в школе учились.
— Сэр, он будет рад повидаться с вами, — бодро сообщил подросток, надеясь поскорей избавиться от досадной помехи в лице Пакстона. — Идите прямо на северо-запад, там будет тропинка, она приведет к дому.
— Может, спустишься, покажешь? — спросил Пакстон.
