– Смотря, что вы ищете. Здесь много старых святилищ и древних руин. Там дальше – остатки старой многовековой крепости. Если двигаться на юг, там выращивают самые лучшие дыни. Но сейчас еще не сезон. Если двигаться на север, там выращивают шафран, но сейчас тоже пока рано, а когда он цветет, поля становятся изумительного цвета, – она грустно улыбнулась, а сердце предательски сжалось при мысли: ОТ ВСЕГО! И ОТ ЭТИХ РОДНЫХ МЕСТ!
– Наверное, я ищу что-то особенное, – произнес он с улыбкой и продолжил, глядя в море: – Я везде ищу что-то особенное…Наверное, поэтому меня так впечатлила история погибших исследователей, – он слегка кивнул в сторону маяка, за которым был сооружен памятник в честь погибших от кораблекрушения русских моряков, исследовавших берега и течения Каспия. – Чертовски жаль моряков. Они отдали жизнь ради знаний…Знаете, а смотритель маяка мог бы дополнительно зарабатывать на своих байках, – он усмехнулся и огляделся вокруг. – Виды тут, конечно, потрясающие. А вон в ту сторону какие-то виднеются домики. Что это?
– Мардакяны, – Саша впервые улыбнулась за время их разговора,и на ее щеках заиграли очаровательные ямочки, что явно не ускользнуло от его внимательных глаз. – “Земля смелых”. Это село, оно чуть поодаль от моря, сразу за Шоуланским мысом, где мы с вами…
– Земля смелых, говорите? Знаете, не сочтите за наглость, но я бы с удовольствием предложил вам составить мне компанию по изучению местных достопримечательностей. Осмелитесь? – он с интересом посмотрел на нее.
– К сожалению, я не могу, – Саша смущенно покачала головой. – Моя смелость заканчивается ровно тут, на мысе Шоулан. Это здесь, вдали от всех, я могу свободно размышлять. Ни в Баку, ни в Мардакянах это не получится. Не могу же я путешествовать с…незнакомым господином, – она невольно покраснела от смущения, стыдливо опуская ресницы.
– Не смущайтесь. Пожалуй, это и, правда, слишком смело, – сказал он, невольно заметив, как она снова от волнения поджала ноги, опираясь ими о камень, от чего стали видны ее тонкие щиколотки и маленькие розовые пальцы. Заметив это, Саша вспыхнула, быстро поправляя платье, закрывая ноги, чувствуя странное смешанное чувство. Снова возникла пауза.
Спустя время он вдруг произнес:
– Да, здесь потрясающе красиво…Вы правы, в таких местах хочется подумать. Один великий римлянин сказал: не смерти должен бояться человек, он должен бояться никогда не начать жить16. К сожалению, все мы слишком боимся начать жить, по-настоящему, в ладу с собой, а?
Саша смотрела в его глаза, пытаясь понять, к чему это он. Его темно-карие глаза смотрели на нее. Может, это и есть ответ на все ее вопросы? Может, он прочитал ее мысли?
– Никогда не начать жить, – повторила она чуть слышно. Она снова думала об Андрее. Он был смыслом ее жизни последние несколько месяцев. Только мысли о нем наполняли ее истинным счастьем. Беда в том, что она прекрасно понимала, что в этом мире ее любовь обречена. У нее не было ни малейшего шанса сделать самой выбор.
Она грустно вздохнула, прижавшись подбородком к коленям, неотрывно глядя в море, беспокойные воды которого становились все темнее, местами покрываясь розовыми бликами.
– Что скрывается в вашей чудной головке? Надеюсь, вы не влюблены? Это было бы чертовски досадно, – насмешливо произнес он.
Влюблена? Саша вздрогнула и метнула на него взгляд – так сильно это звучало вслух! Влюблена? О, да! Грудь ее взволновано заколыхалась. Боже! Она никому, никому даже словом не обмолвилась о своих чувствах и вдруг как-то раскрыла свою тайну первому встречному!
Никита же несколько секунд с едва заметной улыбкой внимательно смотрел на нее, потом отвернулся к морю. Несколько минут они просто молчали.
– Я прав, – сказал он, наконец. – Наверняка, кто-то из ваших преподавателей или, может, вообще артист с открытки? – он насмешливо улыбнулся ее вспыхнувшим щекам. – Тогда, мой вам совет, сударыня, берегитесь своих желаний. Судя по всему, ваши мысли и чувства могут вас привести к ошеломительным действиям.
Саша еще сильнее вспыхнула, с досадой кусая губы, а потом решительно поднялась на ноги. Как такое возможно?! Она изо всех сил старалась не раскрывать себя, но все тайны ее души стали известны этому человеку! Она еще раз внимательно посмотрела на него, сверху вниз. Даст Бог, они больше не увидятся, и весь этот разговор, слишком откровенный, останется в прошлом.
– Довольно, – сказала она, поправив платье и шляпу. – Мне пора. Прощайте…
