— Эй, папаша, иди сюда, дай прикурить. — С укромного угла поворота набережной проорали мне, а я взмахнул рукой в нецензурном жесте. — Эй, папаша, — снова окрики и топот ног.
И дёрнули за плечо больно.
НО я не почувствовал, отмахнулся и как-то совсем так внезапно ощутил, что в затылок влетело стекло с тяжестью кирпича.
Я лежал на темной дороге, невидящими глазами смотрел в звёздное небо.
55.
Алёна
— Макс, — тихо произнесла я и, обойдя стол, все-таки взяла свою кружку с чаем, пригубила. — Макс, знаешь, в чем все дело? Мне абсолютно плевать на то, сколько раз ты посмотрел на мою задницу. А ещё мне точно также равнодушно на то, что ты пытаешься мне сейчас донести, потому что у меня была молодость, у меня была прекрасная жизнь, у меня был самый чудесный мужчина.
И при этих словах Макса перекосило.
На его аристократичном, породистом лице проступила гримаса отвращения, и я качнула головой, усмехнулась.
— С этим мужчиной у меня двое детей. Одна из них родила мне чудесного внука, и мне по кайфу. В моей картине мира не существует тебя, в моей картине мира сейчас существует Митя, Зина, Гордей, временами Даня. Временами мой блог, соседи, покупки. Отпуска на море, диснейленд. Ты ошибся. Мне не нужен не секс на одну ночь. Мне не нужны отношения. Мне не нужен мужчина, потому что я все это уже проходила и такой целой, как сейчас, я себя ещё ни разу не чувствовала. Такой безболезненно честной я ни разу не была и не хочу подстраиваться под мужчину, несмотря на то, что мой контракт кончился. Наличие кого бы то ни было рядом все равно вынудит снова играть по старым правилам, а я не могу, я слишком устала.
Макс опустил лицо и усмехнулся.
— Я всегда могу разогнать твою усталость.
— Максим, ты мыслишь другими вещами. Тебе кажется, что все сошлось на сексе, но на самом деле все сошлось немножко на другом. С тобой мне переспать, это примерно тоже самое, что с сыном. Я не знаю, что за эдипов комплекс ты пытаешься со мной закрыть, но у меня никаких комплексов нету.
— Я намного старше твоего сына.
— Да, ещё ты намного старше моего зятя, но это не говорит о том, что я должна по щелчку пальцев прыгать за тобой в постель. Потому что, не будь ты крёстным моего внука, не будь ты другом моего зятя, возможно, все это было не так остро.
возможно, тот самый контракт с обществом, который у меня давно порван не пугал мелким шрифтом.
— Ты о чем?
— О том, что приличной женщине за сорок многое нельзя, нельзя спать с пареньком моложе, нельзя радоваться, потому что спишь с пареньком моложе. Так что давай мы с тобой не будем пересекаться, мне достаточно того, что ты мне поднял самооценку.
— Ален, а мне вот что делать с тем, что ты у меня не только самооценку поднимаешь? — Фыркнул Максим, делая резкое движение и, оказываясь возле меня.
Он положил ладонь мне на талию, потянул на себя так резво, что я не выдержала, и рука дрогнула, чай расплескался сначала по мне, потом по Максу И он, отстранившись от меня, выматерился.
— Твою мать.
— В ванной есть сухие полотенца, можешь попробовать высушиться, зелёный чай не оставляет следов, — сказала я, отдёргивая от себя ткань платья.
Макс качнул головой.
— Ты же специально это... Я знаю.
— Да, специально, и это очень круто, что ты сам до этого догадался.
— Ален, зачем ты так?
— Максим, иди высуши свою рубашку.
Когда я осталась одна в кухне, у меня от нервов задрожали руки. Мне казалось, что ещё один шаг, и я просто соберу Митю и свалю куда-нибудь в Турцию, засяду там на два месяца, чтобы никто меня не трогал. Буду трескать турецкие апельсины купаться с внуком в море. И периодически выбираться на морские прогулки.
Но перед этим, перед этим надо было расставить все точки над! и наконец-таки довести отношения с Альбертом до логического финала. Поэтому дрожащей рукой я вытащила телефон и долго смотрела на иконку с номером бывшего мужа, того, с кем, в принципе, мне было достаточно неплохо, и какого черта его что-то не устраивало в нашем браке? Хороший был брак, крепкий, стабильный.
Я никогда Альберта не воспринимала как должное, всегда он был для меня центром вселенной.
Мой юпитер.
Когда он поднял трубку, я вдруг поняла, что вбиваю последний гвоздь в крышку гроба нашего брака, но все же я сделала это намеренно зло, отчаянно. И с невыносимой лютой болью, что разрывала сердце на мелкие куски.
— Элла родила.
Достоверно известно не было, но еспи отошли воды, то уже ничего ведь не попишешь, правильно?
Я слышала, как Альберт набрал полные лёгкие воздуха. И он даже хотел что-то сказать, но в последний момент меня окликнул Макс.
— Ален, я свою рубашку там скинул, когда ты снимешь платье?
Я вздрогнула, по спине прокатилась капля пота.
Отчаянная мысль мелькнула в голове о том, что ворота ни в чем не виноваты.
Но вместо этого тяжёлый хриплый выдох раздался в трубке, а потом короткие гудки.
Я посмотрела на мобильник.
И заблокировала экран.
Развернулась к Максиму и прошлась равнодушным взглядом по подтянутому торсу, по косым мышцам живота, которые уходили под ремень брюк, по накаченной груди и широким плечам.
Наверное, это тоже было неизбежно.