Если бы школьная учительница Аня Адамс предполагала, чем закончится ее попытка забрать двух непослушных учениц с тайной вечеринки, она бы тысячу раз подумала, прежде чем решиться на это...
Девочка робко топталась в дверях, не решаясь войти. Сидевшая за столом учительница была полностью поглощена работой. Перед ней лежали книги и стопка исписанной бумаги. Свет от настольной лампы падал на ее склоненную голову, придавая волосам ярко-золотистый оттенок. Даже в свободной белой рубашке и бежевых брюках с карманами она смотрелась на редкость женственной.
Мисс Адамс всегда казалась доброжелательной и отзывчивой. Она никогда не повышала голоса, не заводила любимчиков и не придиралась, как это делали многие учителя в «Истбруке». Но сейчас она выглядела настолько занятой и сосредоточенной, что девочка не решалась с ней заговорить.
В конце прошлого учебного года мисс Адамс покинула женскую гимназию и начала преподавать историю в Гунуанской государственной средней школе. В лагере, где во время каникул отдыхали школьницы пятых классов, она оказалась только потому, что заболела старая миссис Кармайкл и некому было ее заменить. К счастью, мисс Маршалл, руководительница лагеря, вспомнила о бывшей коллеге, живущей неподалеку.
Поплотнее запахнув пижаму, девочка начала пятиться в коридор, но было уже поздно. Ее заметили.
Не в характере Ани было нагонять на себя страх, но она знала, что осталась одна с четырьмя девочками-подростками в доме, расположенном в дальней части заповедника. Остальные девочки вместе с Кэти Маршалл отправились записывать голоса ночных птиц. Так что кричи не кричи, а помощи не дождешься.
Узнав высокую неуклюжую фигурку одной из ее временных подопечных, Аня облегченно вздохнула.
– Привет, Джессика, почему ты не спишь?
Изящные золотые часики Ани показывали далеко за полночь. За работой время пролетело незаметно.
Я... мм... – Джессика шумно сглотнула, переминаясь с ноги на ногу.
– Не спится? Снова болит живот?
Джессика торопливо моргнула.
– Нет... мм... я просто спустилась, чтобы... чтобы... – она замолчала, мучительно придумывая ответ, – чтобы попить, – неловко докончила она.
Аня решила не придираться к явной выдумке.
– Понятно. Так чего же ты ждешь? – Она кивнула головой на открытую дверь кухни у себя за спиной. – Налей себе воды.
Аня снова углубилась в чтение. На кухне послышался звук льющейся воды и звон стакана. Потом вновь воцарилась тишина, свет погас, и Джессика появилась в дверях.
Аня вопросительно посмотрела на девочку.
– Что-то еще? – Аня подавила вздох, отложила ручку и попыталась улыбнуться. – Если не спится, может, поболтаем немного?
– Ну... – нерешительно протянула Джессика.
– Нелады с другими девочками?
– Нет! Все в порядке... правда! Я... мне хочется спать... – Она зевнула. – Мм... спокойной ночи, мисс Адамс.
Джессика повернулась и помчалась вверх по ступенькам.
Аня вновь взялась за ручку и попыталась вернуться к работе, но взволнованное лицо Джессики не давало ей покоя. Она жалела о том, что отмахнулась от девочки, не сумела подтолкнуть ее к откровенному разговору. Умение Ани завоевывать доверие учеников считалось одним из ее главных педагогических достоинств. Именно благодаря рекомендации, выданной ей директрисой Истбрукской школы, она и получила новую работу. Потратить несколько дней каникул, чтобы помочь в лагере, – самое малое, чем она могла отблагодарить свою прежнюю школу.
Аня сама училась в женской гимназии и хорошо знала о непримиримой вражде, существовавшей между отдельными ученицами, о всяких жестоких выходках, мелких пакостях и безрассудных поступках, то есть обо всем том, что происходит за спиной преподавателей. Вспоминая некоторые эпизоды собственной школьной жизни, она почувствовала еще большие угрызения совести из-за того, что оттолкнула Джессику.
Решительно поднявшись со стула, Аня сложила книги и листы бумаги в аккуратные стопки, собрала рюкзачок. Ей давно пора было сделать это! Завтра последний день работы лагеря, дел будет хоть отбавляй, вплоть до того момента, когда придет автобус, который отвезет девочек домой. Только тогда Аня сможет, наконец, в полной мере насладиться тишиной и покоем своего уютного коттеджа.
Она с детства хотела жить в сельской местности и теперь обрела возможность воплотить мечту в жизнь.
Молодая женщина отнесла рюкзачок в тесную комнатушку, где она жила вдвоем с Кэти Маршалл, и отправилась проведать девочек.
Первую по коридору комнату занимали Шерил Марко и Эмма Джонсон. Надоедливая парочка избалованных маленьких леди, ясно дававших понять, что они здесь только потому, что пребывание в лагере входит в обязательную программу. Шерил и Эмма должны были отправиться вместе с остальными записывать голоса птиц, однако Кэти позволила им остаться, потому что обе в последний момент пожаловались на менструальные боли.
Аня открыла дверь и заглянула в темную комнату. Полная луна проникала сквозь неплотно прикрытые шторы, бросая блики на узкие двухъярусные кровати и два неподвижных тела.
