Ножки стула скрежетнули по деревянному полу, когда кто-то взволнованно произнес его имя. Он открыл глаза и увидел знакомый потолок над кроватью. Его кроватью. Но как он оказался в городском доме? Последним воспоминанием Бенедикта был Гайд-парк и огонь, вспыхнувший рядом с сердцем.
Мгновением позже в поле зрения вплыло изнуренное лицо возлюбленной. Джулия. Слава богу.
— Что случилось? — прохрипел он.
— Ты дал себя подстрелить, тупой чертов идиот, вот что случилось. — От ее груди вверх пополз румянец и быстро залил все, включая щеки.
— А. — Пересохшие губы слегка растянулись в усмешке. Если она бранится, как базарная торговка, значит, ранение не такое серьезное.
Грудь Джулии высоко поднялась, и она возмущенно запыхтела.
— И это все, что ты можешь сказать? Выдумал, как заменить отца, изобразил из себя мишень, и все, что ты можешь сказать, — это «а»?
— Пожалуй, еще — дай мне, пожалуйста, воды.
Джулия негодующе тряхнула головой и отвернулась, а мгновение спустя появилась со стаканом в руке. Села рядом с ним, и матрас слегка прогнулся. С удивительной нежностью (учитывая ее настроение), она обняла Бенедикта за плечи и приподняла. Рану мгновенно пронзило болью, и он стиснул зубы.
Прислонившись к мягкому боку Джулии, Бенедикт вдохнул аромат жасмина. Ее духи успокаивали так же, как прохладная вода, смочившая губы. Он накрыл ее руку своей, помогая держать стакан, — просто ради прикосновения к ней.
— Ты вообще понимаешь, как тебе повезло, что ты жив? — прозвучал вопрос, пока Бенедикт пил. — Он же целился, чтобы убить.
— Знаю, я видел это в его глазах. — Незачем рассказывать ей остальное: про второй комплект заряженных пистолетов на случай, если первые выстрелы не принесут удовлетворения.
— И все-таки выстрелил в воздух?
— Я думал, Кливден промахнется. — Он ни за что не расскажет, что именно из-за ее крика в последнюю секунду у него дернулась рука.
Джулия снова запыхтела, и ее безупречные груди заколыхались.
— Он и промахнулся, если уж тебе хочется так думать. Пуля попала в ребро. Полдюйма в сторону, и ты бы погиб.
На последнем слове она будто подавилась, опустила голову и прижала кулак ко рту. Оборка рукава была в крови.
— Что это ты сделала? — Стиснув зубы, он взял ее за руку. — Это что, моя кровь?
— Доктору требовалась помощь, чтобы извлечь пулю, — сдавленно ответила Джулия. — Я помогала тебя держать.
Бенедикт криво усмехнулся.
— Могла бы заставить меня очнуться ради такого.
Ее взгляд стал суровым.
— Я рада, что ты не очнулся.
Джулия отвернулась, и Бенедикт решил не настаивать. Ее тон красноречивее всего говорил, что он был на волосок от смерти. Сердце словно разбухло от сочувствия к Джулии. Он внутренне боролся со слабостью и болью, мешавшими крепко ее обнять.
— Джулия...
— Это была моя вина, — выпалила она. — Ты же понимаешь, правда?
— Джулия, нет.
— Да! — Она рубанула рукой воздух. — Это я придумала, что ты должен меня скомпрометировать. Я закричала в самый неподходящий момент. Я втянула тебя во все это, а ты и слова против не сказал. — Из уголка ее глаза выкатилась слезинка и поползла по шеке, оставляя соленый след.
Бенедикт сглотнул.
— Я считал, Кливден вызовет на дуэль меня. Ждал этого с самого начала. И раз уж он поступил иначе, то я устроил все так, как оно и было.
— Почему ты ничего не сказал, когда просил меня подумать о последствиях?
Стиснув зубы, чтобы не закричать от боли в груди, Бенедикт раскрыл ей объятия. Джулия прильнула, и он запустил пальцы ей в волосы.
— Если бы я упомянул о дуэли, ты бы согласилась пройти через все? Поехала бы со мной в Кент?
Она подняла голову и посмотрела ему в лицо. Слезинка дрожала у нее на щеке.
— Рискнула бы я твоей жизнью? Конечно, нет.
— В таком случае я рад, что промолчал.
— Но если бы мы не поехали в Кент, я бы никогда не увидела...
Бенедикт провел рукой по ее волосам, пропуская прядки между пальцами.
— А что ты увидела?
— Только не смейся.
Вот уж чего-чего, а смеяться ему точно не хотелось.
— Не буду.
— Я увидела нашего ребенка. Увидела наше будущее.
— Оно у нас будет.
Джулия хлюпнула носом, совсем не аристократично, но совершенно очаровательно.
— Я заставила тебя пройти через ад, правда?
— А еще я побывал с тобой в раю. И, как уже говорил тогда утром, на свете нет ничего важнее тех минут. Все, что им предшествовало, забыто.
— Боже, что я заставила тебя испытать! Столько лет ожидания... — Джулия прижала пальцы к губам и долго, прерывисто вздохнула. — Годы! Смотрела на Софию и вынуждала тебя переживать то же самое. И даже не догадывалась...
Он поднял трясущуюся руку.
— Между тобой и Кливденом — огромная разница. Ты знаешь меня, и, что еще важнее, я знаю тебя. Через что бы ты ни заставила меня пройти, это была лишь игра в ожидание, не более. — Он провел пальцем по ее щеке. — Но теперь ты моя, и я никуда тебя не отпущу.
— А что... что, если мои чувства не сравнятся с твоими? — По крайней мере, она признала, что чувства существуют. Начало уже положено.
