Сколько на свете живет людей — столько разных судеб. Р
Каждый год губернатор Квебека устраивал роскошный бал в своем богатом доме. Представители деловых кругов города съезжались сюда, чтобы встретиться с нужными людьми, заключить сделки, обменяться мнениями о последних новостях в сфере бизнеса, да и просто поболтать и отдохнуть. В это время их дочери и сыновья флиртовали, танцевали и веселились от души.
Это был мир красоты, элегантности, изысканных манер и ослепительных туалетов, мир, недоступный для простых смертных. Среди людей бизнеса и банковского капитала не последнее место занимал друг хозяина дома, богач банкир Джеймс Холден, явившийся на бал со своей прелестной дочерью Лилианой. Ее прозвали «синие очи» за прекрасные огромные глаза, опушенные длинными ресницами и сияющие как два сапфира.
Прошло немало времени. Банкиру захотелось посмотреть, что делает его дочь. Он поискал ее глазами в танцевальном зале. Потом обошел другие помещения дома. Лилианы нигде не было. Дочь банкира Джеймса Холдена исчезла!
Сильнейшая боль просто разрывала голову. Лилиана с трудом разлепила глаза и обнаружила, что лежит на чужой кровати, закутанная во что-то длинное и воздушное. Протянув руку, чтобы распутать облепившую ее тело ткань, она поняла, что это ее собственное бальное платье, измятое так, будто его жевали.
Лилиана привскочила на постели, объятая ужасом. У нее бешено застучало в голове. Девушка спустила ноги на пол и осторожно попыталась встать. Что случилось? Где она оказалась этой ночью после бала в доме губернатора. Понемногу мысли прояснялись, и возвращалась память. Она вспомнила, что вышла на веранду, подышать свежим вечерним воздухом. Тишина и безлюдье… Вдруг метнулись рядом две черные тени. Лилиана не успела крикнуть. Рот ей чем-то заткнули, и она потеряла сознание.
Нет, это не кошмарный сон. Ее похитили! Накачали наркотиками! И именно поэтому у нее так болит голова.
Лилиана увидела себя мельком в зеркале на противоположной стене комнаты и испугалась. Искусно уложенная на затылке корона из рыжевато-золотистых волос распалась. Косметика, которой она пользовалась, чтобы подчеркнуть свои «самые синие глаза Квебека», как их окрестила пресса, была настолько размазана, что она выглядела как пьяная. Ее прекрасное без бретелек платье из бледно-голубого шифона, которое превосходно оттеняло цвет ее глаз, уже никуда не годилось. Лилиана попыталась получше вспомнить, что произошло после борьбы на веранде, но в памяти обнаружились провалы.
В комнате, где она сейчас находилась, окна не существовало. Убежать было нельзя. Лилиана подошла к единственной двери и медленно, осторожно попыталась повернуть шарообразную ручку. Дверь оказалась запертой. Но присутствие духа не покинуло девушку. Она прислонила ухо к двери в надежде что-то узнать: кто похитил ее и каковы условия ее возможного освобождения. Отчетливо различались голоса в соседней комнате. Говорили двое мужчин. От содержания их разговора холодные мурашки пробежали по спине девушки.
— Я считаю, что стоит поразвлечься с леди, пока мы можем. Майки не собирается отпускать ее, если даже губернатор смягчит приговор Кертиса, как он об этом просил, и Кертис будет выпущен.
Глен Кертис! — в отчаянии подумала Лилиана. Мне следовало об этом знать!
Человек, случайно застреливший мать Лилианы во время неудавшегося покушения на ее отца пару лет назад. Кертис хвастался, что не задержится надолго в тюрьме, потому что мафия, возглавляемая Майклом Лоузи, найдет способ освободить его. Лилиана стала заложницей в смертельной игре.
— Хотелось бы знать, что чувствуешь, когда трахаешь леди, — продолжал все тот же мужчина. — Мне до чертиков хочется увидеть знаменитые синие глазки, когда я буду «накачивать ее», прежде чем Майки сделает то, что грозился, говорю честно! — Из горла преступника-похитителя вырвался отвратительный булькающий звук. — После этого она превратится в кучу дерьма!
— Могу представить лицо губернатора, когда он прочел это письмо, — произнес второй мужской голос, как решила Лилиана, с мексиканским акцентом. — «Отмени завтра к полудню приговор Глену Кертису, или я выколю «самые синие глаза в Квебеке», посмотрим, что тогда скажет твой дружок Холден! Поплачет о дочке!» Готов биться об заклад, что мужик стал белым как призрак! — Раздалось мерзкое хихиканье.
— Майклу не понравится, если вы тронете девушку! — решительно вмешался в разговор третий голос.
— Ну, Майкла-то здесь нет, — возразил один из бандитов. — Я согласен с Паулино. Я «за», чтобы мы побаловались с девицей, пока можем! Но я хочу иметь ее первым!
— Я буду с ней первым! — заявил Паулино. — Эта идея мне первому пришла в голову.
— Ты очень груб с женщинами. Мне ничего не останется! — Диас явно не желал упускать своего.
— Говорю вам обоим, оставьте девушку в покое, — снова произнес третий.
— Черт возьми, Крис, ты же не собираешься испортить нам праздник, правда? Кроме того, мы с Диасом вместе сильнее, чем ты. Не воображай, что твое возражение помешает нам! — Вновь прозвучал пронзительный смех.
