Вам говорили, что ее называют Медвежьей богиней? А знаете почему? Вторая ипостась великой девы – медведица и часто ее изображают именно в таком образе. У Артемиды есть любимый ею брат-близнец бог Аполлон, с которым ее связывает искренняя любовь и тесная дружба. На другом конце острова есть еще один орден, Лучезарного бога, как догадываетесь, любимого брата нашей госпожи. И раз в месяц на полную Луну мы организовываем встречу сестер и братьев, ибо в том ордене состоят только мужчины, дабы воскресить память о дружбе и любви брата и сестры. Братья того ордена также дают клятву целомудрия и еще не было ни единого случая нарушения и презрения сего обета. Так как Аполлон являет собой Солнце, то его сестра считается богиней Луны и владеет колдовскими чарами ночи, оттого она обладает тайнами рождения и смерти, которые строго берегутся нашим орденом, который живет в гармонии с природой, почитает все живое и чтит старые устои.
Наша обитель – Тавфес, была основана тринадцатью нимфами, как я уже упоминал, они же и основали храм, расположенный за стенами. В память об основательницах на протяжении веков число служительниц всегда равнялось тринадцати, и каждая вступавшая в орден давала клятву безбрачия и целомудрия. Девушкам возбранялось создавать семьи и вступать с мужчинами в связь. Но также каждая из них клялась до самой смерти хранить в тени разума все тайны ордена, а значит, тайны своей госпожи.
Возглавлял орден всегда мужчина из образованной и знатной семьи, дававший обет безбрачия и принимавший своих подопечных родными дочерьми. Первым магистром Тавфеса стал Симфориан, поистине великодушный и добрейшей души человек, он начал писать историю ордена, которая продолжается и поныне, и он же написал основные своды и заповеди, которые нисколько не изменились. Именно он повелел будущим главам любить и принимать хранительниц, как дочерей, а не как простых жриц. Это сплотило и укрепило орден на многие века. Это, конечно, идет вразрез с обычными устоями, но мы живем, как маленькая семья, я их отец, а они мои дети и я жизнь готов отдать за каждую из них. Правда, не уберег я остальных, только и остались мне две дочери, а по остальным ношу траур в своей душе.
– А что на счет Черного Человека? – Встряла в повествование старика девушка.
– Ах да, вот и до него добрались. Враги были всегда у ордена, но самый лютый и самый жестокий – это он. Никто не знает, что он представляет собой, возможно, он приспешник Гекаты, возможно злой демон. Известно, что появляется он из ниоткуда и туда же исчезает, всякий раз забирая с собой одну из хранительниц. Орентий, магистр, что был до меня, упомянул в летописи, что сей злодей охотится по видимости за тайнами ордена и пока судьба хранила нас от злой доли. Но какой ценой! Мои дочери, прекрасные девы, которых я не смог уберечь! Кора, Иулия, Ида, Василиса, Евлалия, Ксения, Эринния и вот сегодня Феона. Эти имена взывают ко мне каждую ночь, и я не знаю, что им ответить. Не уберег я их, не спас, не выполнил долг наставника и отца. – Старец притих и отвел глаза, пряча назревшие слезы.
– Вы не виноваты. Не ваша это вина. Да вы бы и не смогли ничем помочь. Уж я-то видела и почувствовала то зло, что исходило от всадника. – Элен попыталась успокоить магистра.
– Неправда! Я должен был беречь каждую из них, я дал клятву и не сдержал ее. Да я должен был умереть ради них! А сижу здесь в покое и тепле. Презренный старик.
– Отец, ты самый достойный из мужей и самый любящий из отцов. – Сказала Килисса, вернувшись на террасу с сестрой.
***
– А своды обители очень крепки, раз выдерживают весь этот чудесный сад. Я права? – Надо было разрушить молчание, которое вновь заполнило собеседников Элен.
– Ты права, дитя, стены этого дома выстроены из камня, привезенного сюда с другого конца острова. Прочнее их ничего не нашлось. А садик этот сущая пушинка для каменных сводов обители, к тому же он вносит жизнь и тепло в наше существование. – Отозвался Беллерофонт.
– А могу я взглянуть на ваш храм? – Спросила гостья.
– Конечно, можешь, и спускаться не нужно отсюда, лишь пройти на другой конец террасы и увидишь то, что тебе нужно. Там отличный обзор.
– А вы меня проводите? Мне нужен ваш голос, когда я увижу храм.
Старик, молча, поднялся со скамейки и придерживаемый под руку Килиссой, побрел рядом с Элен.
Проходя меж раскидистых олив, фикусов, росших в изобилии пышными кустами, многочисленных клумб с цветами и зеленью, а так же невысоких колонн, увитых жирным плющом, она думала о том, сколько сил и времени ушло на создание этого островка гармонии и приюта, где можно было спрятаться от житейских проблем. Но вот растительность расступилась и каменный пол закончился, ограниченный каменными перилами, к которым и подошли четверо спутников. Элен пришлось встать на цыпочки, слишком высокой была каменная перегородка для ее роста.
