– Хочу сказать, что ты мне подходишь. Обожаю рассудительных, ответственных и правильных женщин, с которыми и поговорить можно, и друзьям не стыдно показать. Только такие могут меня мягко осадить, когда перегибаю. Тебе плевать на мои деньги, но стабильность ты наверняка оценила бы. Устал отбиваться от меркантильных дамочек, шлюхами принципиально не интересуюсь, но человеческого тепла, поддержки и задушевных бесед не хватает. А все эти симпатии, гормоны и приступы страсти оставлю молодежи. Ты ведь тоже из тех, кому надежность важнее сопливой романтики?
Подобное откровение лишило меня дара речи. Не об этом ли он в театре говорил? Я не стервозная бывшая жена с яйцами, я в его глазах – вежливая, высокоморальная тряпка. Красивая, милая и принципиальная. Это не про любовь, а про какую-то форму симбиоза, но я почувствовала не обиду, а облегчение. Немного подумав, решила, что все-таки есть о чем сожалеть. Ведь он меня тоже впечатлил и не показался отвратительным, он очень неординарный, но всего за две встречи я невероятным образом нашла с ним общий язык. Влюбиться в такого великолепного мужчину надо хоть раз в жизни, не всем такой шанс выпадает.
Теперь же могла сказать только одно:
– Я была бы счастлива, если бы вы посчитали меня другом. Буду составлять вам компанию в театре или на выставках, постараюсь со всей ответственностью осекать всякий раз, когда вы перегибаете. Не стану просить прикрывать меня от вашего сына, но на советы продолжу надеяться. Хотя, вероятнее всего, ему самому быстро наскучит меня выводить.
– Друг? – он широко улыбнулся. А я неуместно вспомнила, как улыбается иногда Дмитрий – тот любое сердце своей мимикой остановит. – Чухня какая-то! – Тем не менее, отказав, он беспардонно схватил мою руку и пожал, словно закреплял сделку. – Будем считать, что я снял свою заявку с тендера до того, как ее подал. Мне иногда действительно нужно отвлекаться от дел в обществе прирожденного морализатора. Ты почему так мало ешь, а?
Вот хоть он и говорил, что разница в возрасте значения не имеет, а иногда включал «заботливого папу» – и в такие моменты сложно было представить его в иной роли. Я со смехом подхватила вилку и принялась по очереди пробовать все, чем официант заставил наш стол.
Атмосфера окончательно разрядилась: как если бы мы нащупали приемлемую точку взаимодействия, в которой уютно обоим. Я теперь беззаботно интересовалась, сколько лет назад они с Марией развелись, тяжело ли переживал сын их разрыв, а Юрий подробно расспрашивал о моей научной работе и вдавался в такие детали, точно любопытнее ничего в жизни не слышал. Честно говоря, я впервые встретила человека, настолько хорошо осведомленного в практических вопросах экономики и желающего найти теоретическое подкрепление всем своим выводам. Он увлеченно поддерживал разговор, а я сожалела, что не познакомилась с ним раньше: будь у меня столько реальных данных для анализа, я бы такую кандидатскую забабахала – хоть экранизируй! И быстро стало понятно, что единственное, о чем лучше не говорить с Жуковским, – его сын. Стоило только вскользь упомянуть Дмитрия, как сразу возникало напряжение: мне не по себе и отцу не по себе, и вместо того, чтобы расслабленно болтать, мы вместе начинали подбирать правильные слова.
Когда я просматривала список десертов, скосила глаза в сторону и замолчала посередине очередной реплики. Ведь даже не заметила, как в зале появились новые посетители. Хотя они разместились довольно далеко, я сразу узнала зятя. Сергей Бабых сидел в большой компании. Не поздновато ли ему по ресторанам расхаживать, пока Юлька дома за детишками присматривает? Надо понаблюдать, как он ведет себя в свободной обстановке без контроля родственников.
– Кто это? – Юрий проследил за моим взглядом. – Бывший, что ли? Или нынешний?
Мельком улыбнувшись ему, я объяснила:
– Муж моей сестры. Не смотрите!
Но Жуковскому тактичность до фени. Он развернулся всем телом и уставился на дальний столик. А поинтересовался слишком громко, мог бы на этот раз и приглушить темперамент:
– И сестра там? Познакомила бы хоть.
К сожалению, Сергей ощутил внимание на себе и обернулся. Рассмотрел меня, изумленно вскинул брови и тотчас вскочил на ноги. Сказал что-то своим спутникам и направился в нашу сторону. Остановился в проходе с улыбкой.
– Аня, и ты здесь? А у меня деловой ужин с поставщиками, – он смазанно махнул подбородком, указывая направление.
– Поставщиками силикона? – неуместно сыронизировал Юрий Владимирович.
Зять усмехнулся и сразу понял, о ком мужчина говорит:
– Это наш бухгалтер. Между прочим, она просто золото! Так что не судите книгу по размерам.
Он многозначительно уставился сначала на бокалы с вином, затем на меня, потому пришлось представить:
– Это Сергей, муж Юли. А это Юрий Владимирович. Мы с ним… Он отец моего студента.
Жуковский принял протянутую руку и пожал. Вряд ли Бабых узнал его, но стоимость пиджака и часов мог бы и оценить! Однако познаний в предметах роскоши зятю явно не хватило, поскольку он выразил ненормальную заинтересованность и почти с восторгом воскликнул:
