– А что, у тебя есть выбор? – огрызнулся Джеймс. – Без меня ты их не найдешь. Слушай, я знаю, что ты считаешь меня чудовищем, но у меня никого не осталось, кроме Марины и Финна. Я никому не позволю навредить им. Ну что, заключим перемирие до тех пор, пока они не будут в безопасности?
Я уставилась на него. Он еще не доктор, но однажды станет им. Ему нельзя доверять.
Но потом я подумала о Марине. Я представила, как она плачет, страдает, может быть, умирает. И что мне оставалось? Я сделаю все, что потребуется, чтобы помочь ей.
– Ладно, – сказала я. – Перемирие.
– Хорошо. Но пистолет я оставлю себе.
Украденный «Шевроле» по-прежнему стоял там, где я его оставила. Я вела машину, а Джеймс держал меня под прицелом.
Сперва мы поехали в Джорджтаун, чтобы забрать Финна. Когда мы свернули на мою прежнюю улицу, я заметила его. Финн сидел на бордюре, уткнувшись лицом в колени, как будто тяжесть вины заставила его согнуться. Услышав шум мотора, он поднял голову, и я увидела, что у него на скуле набухает уродливый синяк в пару к уже готовому на подбородке. Я выскочила из машины, еще даже не остановив ее до конца.
Финн встал мне навстречу, и я врезалась в него и обняла за шею. Он пошатнулся, но удержал меня.
– Я думала, что никогда больше тебя не увижу, – сказала я.
– Я был здесь, – сказал Финн, – но я не смог остановить его…
– Не надо. Ты не виноват.
Тут Финн застыл. Я проследила за его взглядом, устремленным на Джеймса. Джеймс, открыв дверцу машины, смотрел на нас так, словно до него лишь сейчас что-то дошло. Я вдруг застеснялась и отпустила Финна.
– Ты же знаешь, я должна была привезти его, – тихо сказала я. – И это Джеймс. Не доктор. Он все еще твой друг.
– Я знаю. Просто… – Финн скрипнул зубами. – Нам следует убить его сейчас, и все проблемы с доктором решатся.
Джеймс показал ему пистолет, но так ничего и не сказал.
– Дерьмо, – пробормотал Финн.
– Он мог убить меня, когда схватил пистолет, – сказала я, – но он не стал. Он настоял на том, что поедет спасать Марину и Финна. И поскольку только он знает, где они, и доктор желает видеть его целым и невредимым, я не знаю, какой у нас еще есть выход.
– Мне это не нравится.
– Я понимаю. Мне тоже, но я не стану тратить время, споря об этом.
Финн опустил голову.
– Ладно. Поехали.
Джеймс отдал ключи Финну и перебрался на заднее сиденье, откуда мог держать под прицелом нас обоих. Мы ехали на восток; все молчали, только Джеймс время от времени говорил, куда ехать.
– Там в «бардачке» есть ручка? – спросил Джеймс черед двадцать минут.
Я нахмурилась, но Джеймс навел дуло мне в голову, так что я пошарила там.
– Есть.
– Дай сюда, – сказал он. – И справочник.
Я передала ему требуемое.
– Что ты делаешь?
– Не волнуйся. – Джеймс устроился так, чтобы одной рукой писать, а другой продолжать целиться в нас.
– Далеко еще? – спросила я.
– Не очень, – сказал Джеймс. – У моих родителей был коттедж в Чесапике. Нат никогда не любил ездить туда. Наверно, из-за воспоминаний. Но я иногда туда уезжал, когда нужно было подумать. Там… тихо.
Он этого слова меня пробрала дрожь.
– Финн, – сказал Джеймс.
Финн встретил его взгляд в зеркале заднего обзора.
– Прости, – тихо сказал Джеймс. – За все. Мне вправду жаль.
Финн вздохнул.
– Я знаю, что тебе жаль, Джимбо. Но этого недостаточно.
Мы подъехали к коттеджу – вообще-то называть так двухэтажный дом в викторианском стиле с террасой по всему периметру и как минимум шестью спальнями было изрядным преуменьшением, – когда последние красные лучи заходящего солнца озаряли морскую гладь. Когда под колесами захрустели ракушки подъездной дорожки, свет фар скользнул по зашторенным окнам, и мне представилось, что доктор там внутри, с Мариной, смотрит на этот свет из-за портьеры.
Финн выключил мотор, но никто из нас не шелохнулся.
– Как мы собираемся это сделать? – спросил Джеймс. – Им же нельзя видеть вас, верно?
– Предыдущей версии нельзя видеть свою будущую версию, – сказала я. – По крайней мере, так предполагает твоя теория. Это может серьезно повредить структуру времени или даже лишить нас-младших рассудка.
– Я закрою глаза, – сказал Джеймс. – Так вы сможете показать ему, что я тут и со мной все в порядке.
– Какой у нас план? – спросил Финн. – Мы же не собираемся просто войти туда и все? Как помешать ему убить Марину и Финна?
– Он захочет, чтобы мы сперва помучились, – сказала я. – Так у нас появится немного времени, чтобы…
– Чтобы что?
– Не знаю. – Я прижала дрожащие пальцы к глазам. – Что будем делать?
Пронзительный крик заставил всех нас дернуться.
Марина!
Я смотрела на человека, который был Джеймсом и не был им, словно сквозь туман. Электрический разряд, которым он меня ударил, на этот раз не лишил меня сознания – только пронзил болью, как будто ножи воткнули в вены.
– Зачем ты это делаешь? – спросила я.
Он смотрел в окно и хмурился.
– Думаю, тебе надо еще раз закричать. Я не уверен, что она тебя услышала, а я уже устал ждать их.
– Кто? – всхлипнула я.
