– Я настаиваю на невменяемости. Вы приговариваете его к бессрочному заключению в психиатрической клинике в Батлере, мы не оспариваем приговор. Все довольны, никаких процессов.
Холлоу возразил:
– Довольны все, кроме тех, кого он убьет, выйдя через пять лет на свободу.
– Слушайте, Холлоу, вы просто хотите нарисовать еще одну звездочку на фюзеляже перед выборами генерального прокурора. А он – удачная находка для СМИ.
– Я хочу правосудия, – Холлоу ничем не выдал того, что ему было неприятно такого рода обвинение. И не собирался признаваться даже самому себе, что ему действительно хочется звездочку…
– А что у нас с доказательствами, ребята? – спросил судья. В своем кабинете он был совсем не таким, как в зале суда. И уж конечно не таким, каким он был, когда ел солонину в «Этте».
– Он абсолютно уверен, что не сделал ничего плохого. Он просто спасал детей из класса Аннабель. Я разговаривал с ним дюжину раз. Он верит в это.
– Во что он там верит?
– В то, что она была одержима чем-то вроде злого духа. Я смотрел в Интернете – речь идет о какой-то культовой штуке. Что-то типа вселившегося демона или вроде того, что заставляет тебя терять контроль и набрасываться на близких. Может, даже убивать. Он называет это «неме» – я записал.
Холлоу сказал:
– Я тоже смотрел в Интернете. Мы все можем хоть обыскаться в Интернете относительно этой штуки. Но это не изменит сути того, что сделал Коубел. Он убил очаровательную молодую женщину, которая его отвергла. А теперь притворяется, что верит во всю эту хрень, чтобы его признали чокнутым.
– Если это действительно так, – возразил Такер, – тогда выходит, будто он планировал это убийство в течение многих лет до того, как встретил эту женщину, с тех времен, как был еще подростком.
– В смысле?
– Его родители погибли в автокатастрофе, когда он учился в средней школе. У него было душевное расстройство, врачи поставили диагноз «пограничная индивидуальность» – это что-то типа легкой формы шизофрении.
– Как у моей кузины, – сказал судья. – Она странная. Мы с женой никогда не приглашаем ее в гости и вообще стараемся избегать.
– Коубел провел в клинике восемь месяцев, без конца твердил о существе, которое вселилось в того водителя, что врезался в их машину и убил его семью. То же самое, что и сейчас, один в один.
– Но он же как-то закончил школу, – судья смотрел с сомнением. – У него высшее образование. Он не похож на классического сумасшедшего из пособий по психиатрии.
Холлоу ухватился за этот аргумент:
– Вот именно! У него есть диплом по психологии и лицензия на социальную деятельность. Рекомендации. Он ведет прием пациентов. И он автор нескольких книг. Ради бога – какая невменяемость!
– Одну из этих с позволения сказать книг я принес с собой в качестве вещественного доказательства. Так что спасибо, Гленн, что упомянули об этом.
Такер достал из портфеля и водрузил на стол том весом примерно в десять фунтов и толщиной около одиннадцати сантиметров.
– Вот, – сказал Такер. – Издана самолично и написана, кстати, от руки.
Холлоу наскоро пролистнул книгу. У него было отличное зрение, но он не мог прочитать ни строчки, написанной бисерным убористым почерком, ничего, кроме названия. Не меньше тысячи страниц в изящном кожаном переплете.
Название гласило:
– Все права защищены? – Холлоу невольно фыркнул. – Можно подумать, что кому-то нужно это долбаное нечитаемое дерьмо.
– Гленн, это только один из тридцати томов. Он писал свои книги на протяжении двадцати лет. И эта – самая тонкая.
Прокурор снова повторил:
– Он симулирует.
Но судья был настроен скептически:
– Столько лет?
– Хорошо, возможно, он слишком предусмотрителен. Но он опасен. Двое из его пациентов покончили с собой – есть все основания полагать, что он их к этому склонил. Еще один приговорен к заключению на пять лет, потому что напал на Коубела с ножом в его офисе, – он утверждал, что доктор его спровоцировал. А однажды шесть лет назад Коубел проник в похоронное бюро, где был пойман за возней с трупами.
– Это еще что за хрень?
– Ну, то есть он их препарировал. Изучал. Ища доказательства существования этих «неме».
Довольный Такер кивнул:
– У него есть книга, которая посвящена результатам вскрытий. Одна тысяча восемьсот страниц. С иллюстрациями.
– Это не было вскрытием, Эд. Он просто ворвался в похоронное бюро и возился там с трупами.
Холлоу начинал злиться.
Возможно, это просто «неме», цинично подумал он.
– Он участвовал в конференциях. В научных конференциях.
– Да уж – эти конференции… посвященные сверхъестественным явлениям. Конференции псевдоученых и сумасшедших. Таких же шизиков, как и он.
– Господи, Эд. Сумасшедшие выглядят и ведут себя иначе: они не моются, принимают галаперидол и литий, бредят. Они не идут в долбаный «Старбакс» и не просят там двойную порцию сахара.
