За сегодняшний день Холлоу использовал ругательств больше, чем за весь прошлый год.
Такер сказал:
– Он убивал людей потому, что те одержимы злыми духами. Это ненормально. Все, больше нечего сказать.
Судья примирительно поднял руку:
– Господа, хочу вам напомнить, что когда Земля была молодой, Африка и Южная Америка находились очень близко друг к другу. Буквально на расстоянии в пятьдесят футов. Задумайтесь об этом. Тут у нас практически то же самое. Вы очень близки сейчас друг к другу. Вы можете решить все сами, договориться. Об этом есть даже песня. И это в ваших интересах. Если будет суд – вся работа ляжет на ваши плечи. Я только буду соглашаться или отвергать.
– Эд, он убил молодую женщину, школьную учительницу. Абсолютно хладнокровно. Я хочу убрать его навсегда. Он опасен. И болен. И я сделаю все, чтобы этого добиться. Ладно, уберите «отягчающие». Но никаких условно-досрочных освобождений.
Судья с надеждой смотрел на Такера.
– Это уже что-то.
– Я знал, что дело так повернется, – сказал Такер. – Я много говорил со своим клиентом. Он утверждает, что не сделал ничего плохого, и он действительно верит в то, что говорит. Он абсолютно убежден, что существуют эти штуки, подобные вирусу, что они нападают на людей и наполняют их злом. Нет, я настаиваю на невменяемости.
Холлоу скривился:
– Ну что ж… Если хотите идти по этому пути – предоставляйте эксперта, а я предоставлю своего.
Судья проворчал:
– Так, господа, выбирайте дату. Мы идем в суд. И ради всего святого, кто-нибудь объясните мне, что это за долбаные «неме»?
Процесс «Народ Северной Каролины против Коубела» начался в одну из сред июля.
Гленн Холлоу практически уничтожил обвиняемого, предоставив неопровержимые доказательства его вины – показания свидетелей, полицейские отчеты и данные всевозможных экспертиз.
Эд Такер почти не возражал и даже добавил кое-что к показаниям свидетеля обвинения, которого вызвал Холлоу.
Следующим свидетелем Холлоу был барриста из «Старбакса», который рассказал о вручении визитной карточки (Холлоу отметил тень беспокойства на лицах некоторых присяжных и зрителей, это заставило его предположить, что они подумали, сколь условны понятия «частная жизнь» и «конфиденциальность» в местах, где присутствуют барриста).
Другие свидетели, видевшие Коубела в дни его пребывания в Уэтербери, показали, что он преследовал убитую. Восемь человек показали, что видели его автомобиль, припаркованный недалеко от школы, где работала Аннабель Янг.
Помощник официанта из «Этты» дал очень полезные и исчерпывающие показания с помощью переводчика с испанского.
Что касается самого Коубела, то он сидел на месте ответчика с непроницаемым видом, волосы его были растрепаны, а костюм не совсем в порядке. Он демонстративно менял тетрадь за тетрадью, что-то записывая в них мелким почерком, напоминавшим муравьиные следы.
«Сукин сын», – подумал Холлоу. Это была чистая работа – Эд Такер, эсквайр, неплохо срежиссировал представление с Коубелом в роли шизофреника. Холлоу просматривал видео с допросов Коубела – на экране тот представал прилично одетым, учтивым и не более нервным, чем десятилетняя лабрадорша Холлоу, которая, как известно, дрыхла без задних ног во время урагана.
Дело было бы закрыто уже на второй день – жюри присяжных вынесло бы свой вердикт, и все пережили бы слегка неловкий момент, когда палач перед выходом из зала посмотрел бы, на какой руке у подсудимого лучше вены.
Но не на этот раз. Здесь был реальный бой, и он продолжался.
Опытный психиатр со стороны Такера свидетельствовал, что ответчик, по его мнению, юридически недееспособен и не может отличать правильное от неправильно. Он искренне верил, что Аннабель представляет угрозу для своих учеников и сына, потому что в нее вселился дух, бес или называйте это как хотите.
«Паранойя, бред. Его реальность очень отличается от нашей», – таков был вывод эксперта.
Репутация психиатра была безупречной, и Холлоу не мог оспаривать его мнение, поэтому он пропустил этот удар.
– Ваша честь, – сказал тогда Такер, – я хочу предъявить суду вещественные доказательства номер один – тире – двадцать восемь.
И положил на стол тетради и рукописные книги Коубела, посвященные феномену «неме».
Второй эксперт со стороны защиты свидетельствовал об этих писаниях, что они суть «бред и типичны для сумасшедшего».
Все, что написал Коубел, было типично для человека в состоянии паранойи, совершенно потерявшего связь с действительностью. Эксперт заявил, что не существует никаких научных доказательств существования «неме»: «Это сродни колдовству, сродни вампирам и оборотням».
Такер попытался закрепить успех, попросив доктора прочесть вслух страничку из одного из этих «научных трактатов» – страничку непостижимой бессмыслицы. Судья, борясь со сном, прервал его:
– Спасибо, адвокат, мы получили представление, достаточно.
На перекрестном допросе этого свидетеля Холлоу почти не удалось ничего добиться. Лучшее, что он мог сделать, это спросить:
– Доктор, вы читали «Гарри Поттера»?
– Ну, в общем да, читал.
– Мне больше всего нравится четвертая книга, а вам?
– Хм, право, не знаю…
