– Глянь-ка, – сказала Дексу, указывая стволом на пол за его спиной. Оглянувшись, он увидел тысячезубую улыбку Киллхеффера. К голове профессора была примотана резинкой феска – ах, вот отчего на так прочно держалась. Во лбу зиял третий глаз, пробитый пулей.
– Гаденыш, – сказал Декс. Подобрал с пола шляпу, порылся в карманах Киллхеффера. Ничего, кроме чехла для сигар, а в нем – одна «Wrath Majestic». Декс сунул чехол во внутренний карман пиджака.
– Идут, – сказала Аделина. Щелкнула выключателем. Из коридора доносился топот, голоса. – Прочесывают все номера по порядку.
– Проложим себе путь залпами, – сказал Декс.
Аделина встала рядом. Шепнула на ухо:
– Не дури, уйдем по пожарной лестнице.
Декс двинулся к окну. Аделина сбросила туфли.
Загадка, но факт: Мондриан догадался вызвать машину. Когда Декс и Аделина, запыхавшись, в разодранной одежде, выбежали на площадку перед «Ледяным садом», их уже дожидался «Бельведер». Мотор работает, верх опущен, Джим-Джим держит дверцу распахнутой.
– Чудесные туфли, – сказал парнишка, показав на босые ноги Аделины.
– Последний крик моды, Джим.
Декс бегом обогнул автомобиль. Перед ним распахнул дверцу… Мондриан. Заняв свое место за рулем, Декс сказал:
– Не обижайся на сегодняшнее. – И помахал в воздухе чаевыми. Точнее, компенсацией за злодейское покушение. Мондриан, слегка поклонившись, схватил купюру.
– Всегда к вашим услугам, – сказал метрдотель. – Счастливого пути, – и захлопнул дверцу.
Декс достал из кармана серебряный доллар, нажал на газ, швырнул монету через плечо. Джим-Джим поймал ее на лету. И прежде чем монета опустилась в карман жилетки, единственным напоминанием о «Бельведере» стали два красных огонька между араукарий.
– Ноги отваливаются, – сказала Аделина, когда они пулей вылетели из ворот «Ледяного сада» на шоссе, пересекающее пустыню.
– Ты настоящий снайпер.
– Чистое везение, – отозвалась она, перекричав ветер.
– Приятно будет вспомнить.
– Дело сделано, – сказала Аделина, – но что он изобрел на сей раз?
– «Смех в темноте», – сказал Декс и резко вывернул руль вправо.
Аделина повалилась на него, он обнял ее за плечи. Автомобиль съехал с шоссе и помчался по лунной дорожке, сминая перекати-поле, волоча за собой шлейф пыли. Аделина включила радио. Воркующий голос. Дет Уоледер. «Я помню тебя»[60].
Они расстелили плед и улеглись под мерцающими звездами. Дул легкий ветерок. Тут и там, словно часовые, маячили во тьме кактусы. Поодаль, из радио в «Бельведере» звучала скрипка. Аделина сделала глоток из своей серебряной фляжки. Передала ее Дексу. Тот отшвырнул выкуренную сигару. Приложился к фляжке. Скривился:
– Что за пойло?
– Амнистия по моему собственному рецепту, – сказала она.
– Фразочка Киллхеффера. Ты с ним виделась сегодня вечером?
Она кивнула, приникла щекой к его груди.
– В женском туалете. Он был в соседней кабинке. Меня поджидал.
– Проворный, собака, – сказал Декс. – Когда я вернулся за наш столик, он там уже посиживал как ни в чем не бывало.
– Он шепнул из-за переборки, что поручает мне убить Мондриана. Я отвечаю, что никого убивать не стану. А он – я, мол, нашел решение задачи и готов уступить в обмен на эту услугу. А я: «Сначала покажи». И тут дверь моей кабинки распахивается, в дверях – он. Я чуть не завопила благим матом. Не знала, куда деваться. Ужас-ужас-ужас! Он же меня застал сидящей на унитазе. Улыбнулся своей кретинской улыбкой и расстегнул ширинку.
Декс приподнялся на локте:
– Я его убью.
– Момент упущен, – сказала Аделина. – Он покопался у себя в трусах и достал здоровенный шприц, наполненный зеленым соком. И сказал: «Видишь кончик этой иглы? Считай, это точка в финале твоей бесконечной истории. Хочешь отсюда выйти?» Мне хотелось только одного – отвязаться от него поскорее. В общем, я кивнула. Он вручил мне пистолет и сказал, что Мондриан в отделении «Пекло», в четвертом номере.
Повисло долгое молчание.
– Но в итоге ты решила укокошить Мондриана? – уточнил Декс.
– Да, получается, решила. А что еще делать, когда мы ходим в «Ледяной сад» и каждый раз попадаемся на удочку Киллхеффера? А если Мондриан вообще не человек, а манекен? Чучело из папье-маше. Вопрос исчерпан. Конечно, он вежливый, но за шанс вырваться отсюда я готова его замочить.
– Я буду по тебе скучать, – сказал Декс.
– Разве я тебя брошу здесь одного?! Я хотела добыть шприц для тебя.
– И даже не думала сама им воспользоваться? Детка, я глубоко тронут.
– Ну-у, возможно, желание закрадывалось… Я же сообразила: если шприц сработает, ты никогда уже за мной не заедешь, и каждый раз мне придется безвылазно сидеть в постылой грязной квартире и смотреть на тараканьи бега.
– Я тоже был готов ради тебя пристрелить Мондриана, – отозвался Декс. – Я же вижу, как тебе все это осточертело.
– И ты ни разу не подумал, что своя рубашка ближе к телу?
Декс привстал, указал рукой во тьму. Огоньки фар.
– Надо быть во всеоружии.
Он встал, помог ей подняться. Аделина отыскала свое нижнее белье, разбросанное по земле. Оделась.
– Как ты думаешь, кто это? – спросила, нагнав Декса у машины.
Он передал ей пистолет:
– Громилы из «Ледяного сада».
