Сотрудники военной контрразведки и Управления УФСБ по Магаданской области предложили двоим главарям свободу. От этого трудно было отказаться. Но. Смягчение приговора — пять лет условно вместо 10 тюрьмы — гарантировалось в обмен на освобождение российских военнослужащих, попавших в этот момент в чеченский плен. Родственники Аушева и Толдиева сами договаривались с боевиками. У чеченского и ингушского криминалитета своя система взаиморасчетов. Так было выручено из плена 11 человек — 10 военнослужащих и школьная учительница. После того, как в Магадане получили подтверждающие документы и акты о передаче пленных, из зала суда освободили двоих ингушских контрабандистов. По данным армейской контрразведки, боевики планировали казнить пленных российских солдат. Акт об обмене от 10 мая 2000 года, подписанный председателем Комиссии при Президенте РФ по делам военнопленных, сыграл решающую роль в вынесении судом приговора: пять лет условно. Напомню, что подсудимые украли 200 килограммов золота. Сегодня Аушев и Толдиев по-прежнему живут в Магадане. Официально занимаются розничной торговлей. Но золотая мафия долгов не прощает. Они обязаны возместить своим компаньонам потери за изъятый металл — два миллиона долларов. Вот такая цена за жизни 11 пленных и двух подсудимых. Это был единственный случай подобного обмена.
Мы продолжали свое путешествие по Колыме и приехали в одну из частных артелей, где нам показали, как именно добывается золото. От руды до слитка оно проходит три этапа. Сначала специальные установки, драги, по сути корабли, ковшами, поднимают со дна мелководных рек камни, грязь и частички желтого металла. Лишнее смывается, а золото вместе с мелкими камешками оседает на ковриках. Все, что натрясли с ковриков, отправляют из артелей на шлихообогатительную фабрику. Дальше оно должно пройти аффинаж, проще говоря, очистку. На аффинажном заводе металл превращают в слитки, которые и покупают банки. Но помимо сотен способов краж золота с мест добычи немало несут и с золотоперерабатывающих предприятий, шлихообогатительных фабрик, аффинажных заводов. На каждом создана мощная служба безопасности, действует так называемый голый режим. Выходя со смены, рабочие полностью раздеваются, в присутствии сотрудников службы безопасности полощут рот, у них проверяют волосы, уши, далее везде. Мощные металлоискатели обнаруживают даже проглоченные самородки. В каждом помещении установлены камеры слежения.
Несунов часто берут с поличным. Осужденные далеко не едут, отбывают наказание прямо на магаданских зонах. Здесь самые популярные две статьи: хищение (золота) и убийство (на почве хищения золота). Мы приехали в одну из колоний общего режима. Леонид Волков — заключенный, которого нам порекомендовало местное начальство как самого вменяемого и разговорчивого. Он сидит за убийство. Всю жизнь работал старателем в артели. Конечно, сдавал металл налево. Вот и попался ему в пьяной драке под руку ингуш-перекупщик. После убийства жену и детей Волкова увезли и спрятали друзья. Выходцы с Кавказа перенесли традиции кровной мести на Колыму. Волков с ужасом думает о дне освобождения и, как Лермонтов, пишет стихи. Об ингушах.
Но не все незаконно добытое золото сдается в артели и, вливаясь в общий поток, легализуется. Большая часть так и остается в тени. Желтый песок и кустарно слитые самородки отработанными маршрутами перевозят на Большую землю. Маршрутов несколько. Первый — на Северный Кавказ. Это золото пахнет войной и терроризмом. В 1995-м чеченские сепаратисты заявили о своем желании контролировать Колыму. На Дальний Восток приехали сотрудники службы шариатской безопасности непризнанной Ичкерии. Золото им было необходимо как воздух. Предполагалось, что оно пойдет на зарплату арабским наемникам, покупку оружия, финансирование терактов. Но развернуться им помешали не только правоохранительные органы, но и старожилы — ингуши. ФСБ еще в середине 90-х владела оперативной информацией о долевом участии чеченского криминалитета в золотом бизнесе. Сегодня с большой долей уверенности можно сказать, что сепаратистам так и не удалось получить контроль даже над частью колымских артелей. И сам металл непосредственно не идет боевикам, а вот денежные отчисления от его продажи вливаются в общий бандитский котел.
Много раз перевозчики шли не через Ставрополье, а через Чечню. Соответственно, они становились объектами нападений. У них отбирали все.
Ворованное золото перевозится как гражданскими самолетами, так и, например, военно-транспортными. Этот способ имеет определенные преимущества. Досмотр груза практически не производится. Проверяются только документы. Один из сотрудников УВД Красноярского края был задержан оперативниками ФСБ. Он организовал систему доставки нелегально добытого золота на ювелирные фабрики Центральной России. В день он перевозил до 30 кг.
