Другой канал движения нелегального золота — это сеть «черных» ювелиров. В середине 1980-х, когда зарплату не платили месяцами, а производства останавливались одно за другим, многие были вынуждены уходить в теневой бизнес. Неимоверное количество скупщиков золота появилось около магазинов, ломбардов, рынков. Государственное предприятие Росю-велирторг в «застойные» времена ежегодно скупало у населения около 12 тонн золотых изделий. В перестройку эта цифра снизилась до 12 килограммов. Остальное — скупалось нелегалами и сбывалось как лом «черным» ювелирам на подпольные предприятия.
Самый крупный центр по подпольному производству ювелирных изделий — Кострома. Там расположен один из крупнейших ювелирных заводов в мире. А вокруг него сеть кустарных мастерских, где трудятся бывшие работники этого завода. Украшения, изготовленные в этих мастерских, не соответствуют стандартам качества. А в некоторых изделиях золото может вообще отсутствовать. Самая распространенная афера — «обручальные кольца». Безделушки выплавляют из бронзы. Распознать подделку можно при помощи йода. Если капнуть йод на золото — пятно станет черным, а медь — побелеет, как молоко.
Впрочем, на рынке трудятся и вполне легальные мастера. Достаточно получить необходимое разрешение и исправно платить налоги. Но чаще всего вольные ювелиры, или, как они себя сами называют, — художники, предпочитают интересные проекты и не размениваются на мелкие заказы. Над эксклюзивными изделиями они могут работать не один год. Такие украшения стоят дорого и по карману только состоятельным покупателям.
Легальная российская ювелирная промышленность насчитывает ныне около 500 предприятий. Большую часть оборудования производители вынуждены привозить из-за рубежа. Поэтому себестоимость продукции у нас получается в три, а то и в четыре раза выше, чем в Китае, Турции, Таиланде. Если в России средняя зарплата на ювелирных заводах 400-550 долларов, в Китае ювелиры работают за 50 долларов. В Индии — за 30. В результате нелегальное производство за рубежом стало более выгодным, чем легальное внутри России. В 2004 году легальный российский производитель выпустил 54 тонны ювелирных изделий стоимостью 750 миллионов долларов, а нелегального товара в страну завезли гораздо больше. Отечественные ювелиры не могут выдерживать конкуренцию даже с легально импортируемыми украшениями. Чтобы выпустить 100 килограммов ювелирных изделий в месяц на официальных предприятиях, необходимо потратить как минимум миллион долларов только на сырье. На заводах обязаны придерживаться массы правил: обеспечивать качество продукции, строго выдерживать нормы по их весу и стоимости, клеймить изделия и самое главное — платить налоги. Вот такое получается «золотое кольцо России». Будет ли оно только турецким или все же в нем останется доля русской крови — зависит уже не от журналистов, а от тех, кто стоит на таможне, кто пишет законы, кто сидит в Пробирной палате. Я в своих программах лишь обозначила проблему, даже несмотря на то, что золото меня лично совершенно не интересует, я к нему абсолютно равнодушна. Но могу сказать, что это уникальный металл. Он имеет ту цену, которую установит его хозяин. Слиток может стоить миллион, а может — корку хлеба. Но если эта корка спасла вас от голодной смерти, значит, золото — бесценно, и равна ему только человеческая жизнь.
Когда я училась в пятом классе, моя подружка Наташка Кантор научила всю нашу девичью компанию курить. Мы кучковались в туалете, выбегали на перемене в подъезд соседнего дома, прятали сигареты в потайные места в школе. Ситуацию разрешило родительское собрание. Наша одноклассница настучала своим родителям про наши подвиги, а те вывалили все это остальным. Мама устроила мне страшную взбучку, правда, начала издалека: «Теперь я поняла, почему ты так кашляешь по утрам». И действительно, с тех пор, как в моем рационе появились сигареты, меня постоянно душил кашель. Конечно, после родительской сходки никто больше не рискнул взять в рот даже бычок. Однако в восьмом классе мы все дружно вернулись к вредной привычке, а во взрослой жизни я отказывалась от нее только на период беременности и родов. Но даже после этих пауз сигарета каким-то чудодейственным образом вновь возвращалась на свое привычное место между указательным и средним пальцем правой руки.
