Я отвечал ему нервно и злобно. Потому что это было не кино. Это была реальная жизнь. Полицейские не вышибали дверь, не выкидывали одежду из шкафов, ничего такого. Мужчины и женщины в форме ходили по дому с серьезным видом, просматривали бумаги в ящиках столов и папках и забирали все документы, что привлекали их внимание. Еще они отключили и унесли большой компьютер, ноутбук и несколько жестких дисков. Никакого беспорядка за собой не оставили. Всё сухо и по-деловому. Но мне от этого спокойнее не делалось. В общем, мне показалось, что Лео реагирует как маленький, и он это заметил:
— Ну ладно… я просто хотел узнать, как ты там.
— Хорошо. То есть нет. Я злюсь. Бешусь. Это всё неправда, чтобы ты знал.
— Кошмар, брат.
Я решил сменить тему. Я не мог ему больше ничего об этом рассказать, да и не хотел.
— Фотки посмотрел, — сказал я.
— Ага, круто было. Ты такое пропустил, зря не… — Лео осекся, сообразил, что ляпнул не то. — Короче, если бы пришел, ты бы, ну, короче, ты понял, что я имею в виду. Не знаю, смогут ли тебе позвонить Начо и Клара… Он пошел ее провожать. По ходу, решил рвануть в атаку… Видел бы ты, как они бегали — всё время держались рядом и друг друга толкали. Начо общупал всё, до чего дотянулся. А Клара вроде и не возражала…
— Правда? Ладно, слушай, мне пора. Потом поговорим.
— Конечно… Давай.
Нет. Мне совсем неинтересно было сегодня знать, замутили ли Клара с Начо. И на кого из них ставили наши одноклассники. Мне на всё было плевать с высокого дуба. Я хотел только увидеть дедушку. Поговорить с ним. Узнать, как он. Я снова набрал ему, и на этот раз он ответил.
— Я в порядке, шельмец. Не волнуйся. Полиция еще в доме?
— Да. Выгнать их?
— Э! Тихо, не шебути. Послушай меня. Вот что: они мой кабинет обыскали?
— Да, и библиотеку тоже, и спальню твою. И еще кухню, и гостиную…
— А гараж?
— Нет, туда не ходили.
— Прекрасно. Значит, так: мне надо, чтобы ты сделал мне одолжение.
— Что угодно, дедушка.
— Уходи оттуда. Выберись из дома. Если денег нет, попроси у Терезы, она тебе даст на такси. Не хочу, чтобы ты там оставался, со всей этой кодлой.
— Дед, за мной мать заедет. Она через час уже прилетает.
— Всё равно. Уходи, а ей оставь сообщение, что будешь ждать ее дома. Только выходи через заднюю дверь. Или перелезь к Рафолям через забор. Мало ли, у дверей журналисты. А я не хочу, чтобы тебя дергали.
И он повесил трубку. Я ни на секунду не задумался — собрал сумку и спустился. Тереза нервно наблюдала за обыском, сгорбленная и еще более растрепанная, чем обычно.
— Як матери домой поеду, — сказал я. — Она уже скоро будет в Барселоне.
— Хорошо, малыш, молодец.
И она меня в первый раз в жизни поцеловала. Я прошел мимо гаража. Вроде бы там никого не было, но ближе подходить я не рискнул. После дедушкиных слов я подумал, что лучше будет, если полиция не станет соваться в гараж. Может, я и нафантазировал, но на всякий случай я не стал туда заглядывать, хотя ужасно хотелось еще разок поглядеть на «Монтессу». Я осторожно приоткрыл калитку, выходившую в переулок. Там, похоже, никто не караулил — ни журналисты, ни полиция. Вот и хорошо. Мне совсем не хотелось перелезать через забор к соседям, Рафолям. У них отвратная собака — немецкая овчарка по кличке Хеопс, он злющий и агрессивный. Он меня никогда не кусал, но я знаю, что на убийство он способен.
Оказавшись на свободе, я стал обходить дом вокруг. Хотел посмотреть, в самом ли деле у парадного входа окопались журналисты. Меня всё равно никто не знал в лицо. Да, дедушка оказался прав: возле пары полицейских машин уже ждали несколько журналистов с фотоаппаратами, телекамерами, микрофонами и мобильниками наготове. Я не удержался и подошел поближе, притворяясь любопытствующим. Выбрал тетку с самыми длинными волосами, пухлыми губами и глубоким вырезом. Если бы Клара видела, обозвала бы меня поганым шовинистом. А я бы ответил: «Это всё тестостерон, Клара».
— А что тут случилось?
— Полиция проводит обыск в доме Виктора Каноседы, главы фонда Каноседа.
— Ух ты… надо же… А что он такого натворил?
— Похоже, что присвоил деньги фонда. — Тут журналистка посмотрела на меня с интересом, и я занервничал. А вдруг она готовилась к репортажу и видела меня на каком-нибудь фото вместе с дедушкой? Вряд ли. Но она стала выспрашивать: — Вы знаете семью Каноседа? Вы их сосед?
— Не, куда мне… Я так, в гости к другу приехал.
— Ясно…
Журналистка посмотрела на телефон и перестала обращать на меня внимание. Уже уходя, я не выдержал и задал вопрос, который у меня назрел:
— Неужели он вправду ворует? Я его как-то видел по телевизору, такой симпатичный дедуля.
Она на меня странно посмотрела, и весело, и раздраженно одновременно.
— А вы точно с ним не знакомы?
— Да откуда? Если бы! Я в Грасии живу.
