– Что же это получается, тётушка, значит, это вы были той самой девушкой, руки которой он добивался много лет назад? Ну конечно, я так и думала! Теперь я понимаю, почему он шепнул, что сегодня я потрудилась на славу! Только ради этого стоило бы лишиться ног! Ах, как я рада!
– Кто знает, родная, может быть, в один прекрасный день… – Тётушка Полли всхлипнула. Она не окончила фразы. Да и как она могла описать ту великую надежду, которую вселил в неё доктор Чилтон! – Вот что я тебе скажу, милая, – продолжала она, – на следующей неделе тебе предстоит отправиться в небольшое путешествие. В удобной походной постели тебя перенесут в вагон, и ты поедешь к знаменитому врачу. За много миль отсюда у него есть клиника, где лечат таких пациентов, как ты. Этот врач – близкий друг доктора Чилтона… Надеюсь, он сможет тебе помочь!
«Дорогие тётушка Полли и дядюшка Том! Я снова могу ходить!!! Я сегодня смогла сама пройти от постели до окна. Целых шесть шагов! Какое счастье снова чувствовать свои ноги!
В палате собрались все врачи и медсёстры. Когда я встала и пошла, они закричали от радости. Одна дама из соседней палаты, которая на следующей неделе тоже надеется встать на ноги, специально пришла ко мне в комнату и улеглась на койку сиделки. Когда я подошла к окну, она хлопала в ладоши как сумасшедшая. Даже уборщица, негритянка Тилли, заглядывала в окошко. “Чудо моё!” – крикнула мне она и залилась слезами.
Никак не пойму, почему они все плачут? Мне же, наоборот, хочется петь и кричать от радости!
Ах! Ах! Подумать только, я снова могу ходить! На своих ногах! Теперь, если потребуется, я готова провести здесь хоть целый год. Вот только не хочется пропустить вашу свадьбу! А может, вы сами приедете сюда, тётушка? Чтобы пожениться прямо у меня в палате, а? Только представьте, это было бы здорово!
Впрочем, врачи говорят, что меня скоро можно будет выписать. Ах, я бы, кажется, пешком пошла до самого дома! Знаете, я решила, что теперь вообще не буду ездить. Буду только пешком ходить. Ведь это так весело! Как я счастлива! И рада всему, что со мной приключилось. Ведь только потеряв ноги, можно по-настоящему понять, какое это счастье – ходить!
Завтра я ещё пройду целых восемь шагов!
Передавайте привет всем, всем, всем. Я вас всех обожаю!
Делла Уитерби решительно поднялась на помпезное, высокое крыльцо дома на проспекте Благоденствия, где жила её сестра Рут Кэрью, и вдавила пальцем кнопку электрического звонка. Абсолютно всё в облике этой молоденькой леди, начиная от строгой шляпки и туфель на низком каблуке, говорило о здоровом образе жизни, благопристойности и целеустремлённости. Даже в голосе, когда мисс Делла поздоровалась с открывшей дверь служанкой, звенела радость жизни.
– Доброе утро, Мэри. Сестра дома?
– Дома, мэм, только… – запинаясь, кивнула горничная. – Только миссис Кэрью никого не принимает.
– Вот как! Ну, ко мне это не относится, – весело отмахнулась мисс Уитерби. – Меня она примет. И не беспокойтесь, вам за меня не влетит, – пообещала она, увидев, что девушка испуганно захлопала ресницами. – Где сестра? У себя в гостиной?
– Да, мэм, но мадам распорядилась, чтобы я…
Всё было напрасно. Мисс Уитерби уже шагала по коридору. Горничной оставалось лишь беспомощно развести руками и отправиться по своим делам.
Пройдя через холл, Делла задержалась перед полуоткрытой дверью и постучала.
