Мыши Мартина полностью

— Пощадите! Пощадите! — кричала мышка.

На ощупь она казалась очень толстенькой, и, когда Мартин убрал лапу, оказалось, что это действительно так.

— Простите, — сказал он. — Мне очень, очень жаль.

Даже когда котята были еще совсем крошечными и едва открыли глаза в старой деревянной колыбели, выстланной сеном, мама-кошка, которую звали Дульси Мод, уже знала, что Мартин был не такой, как его брат Робин и сестра Ларк (Дульси Мод, как вы можете судить по именам котят, очень любила маленьких птичек, ведь Мартин по-английски — городская ласточка, Ларк — жаворонок, а Робин — малиновка).

Робин и Ларк очень скоро стали затевать шутливые баталии, напрыгивать друг на друга из засады, свирепо рычать писклявыми голосами и делать вид, что готовы перегрызть горло противнику. Но Мартин не любил драться и прятался за мать. А когда Дульси Мод впервые принесла подрастающим котятам маленькую мышку, Мартин отказался даже прикоснуться к ней. Он смотрел, как брат с сестрой теребят крошечное серое тельце, но отказывался присоединиться к ним.

— Разве ты не собираешься попробовать кусочек? — спросила Мартина мать. — Мыши очень вкусные. В чем дело?

— Она была такая хорошенькая, — прошептал Мартин. — Бедная крошка.

— Ты как девчонка, — буркнул Робин с набитым ртом.

— Просто неженка, — добавила Ларк.

— Полностью согласна, — резко бросила Дульси Мод. — Еще никто и никогда не слышал о кошке, которая не любит мышей. — Она отвесила Мартину подзатыльник. — Перестань болтать чепуху и ешь.

Мартин с трудом проглотил кусочек, но его тут же стошнило прямо в углу.

Так оно и пошло. Дульси Мод приносила домой мышей, каждый раз все крупнее, и каждый раз заставляла Мартина съедать кусочек, прежде чем позволить ему приняться за кошачьи консервы, которыми их кормила жена фермера.

Мартин любил всякие — со вкусом курицы, печени или рыбы, но сначала ему приходилось съесть кусок мышиного мяса. Он все-таки научился глотать его, но так и не сумел полюбить.

К счастью, Робин и Ларк всегда норовили урвать себе львиную долю, отталкивая в сторону мямлю- братца, и наконец настал тот день, когда Дульси Мод в последний раз бросила на пол перед котятами пойманную ею мышь и объявила:

— Ну все, хорошенького понемножку. Я уже когти сточила ловить вам мышей. Вы теперь большие и можете охотиться сами. С этого дня будете жить своим умом, желаю удачи.

Робин и Ларк были очень довольны. Им нравилось думать, что теперь они настоящие охотники. В сарае и на скотном дворе они гонялись за добычей или караулили ее и скоро сумели поймать своих первых мышей.

Мартин тоже радовался. Теперь ему больше не надо было есть мышей.

«Какие же они хорошенькие, — часто думал он. — Им не придется страдать из-за меня. Никогда не стану ловить мышей». Но хоть намерения у него были самые лучшие, инстинкты, доставшиеся ему от многих поколений опытных мышеловов, оказались слишком сильны, и он поймал первую же попавшую ему на глаза мышь.

Он как раз изучал чердак над старым сараем. В первые дни после того, как мать оставила котят, Мартин много и с удовольствием изучал окрестности. В отличие от брата и сестры, которые все время были заняты охотой, он подолгу бродил по ферме. Он узнал многое из того, что должен знать живущий на ферме котенок.

У коров большие ноги, которые легко могут тебя раздавить; свиньи сердятся, если слишком близко подойти к их поросятам; курицы-наседки — очень нервные птицы; собаки-колли гоняются за кошками.

Люди, с радостью выяснил Мартин, за кошками не гоняются. Сам фермер почти не обращал на него внимания, но его жена всегда следила, чтобы он был сыт, а фермерская дочка играла с ним и брала на руки.

Однажды она захватила с собой Мартина, когда пошла навестить своих кроликов. В конце сада стояли три большие клетки, в которых жили три белых кролика с розовыми глазами. Мартин никак не мог понять, зачем девочка держит этих кроликов.

Когда Мартин в следующий раз встретил мать во время своих путешествий, он задал ей этот вопрос.

— Мама, — спросил он, — зачем девочка держит кроликов?

— Это ее домашние любимцы.

— Что такое домашний любимец?

— Это такое животное, которое люди держат потому, что оно им нравится. Они ухаживают за ним, кормят его, гладят и вообще суетятся вокруг него.

— Значит, мы тоже домашние любимцы, правда?

— Строго говоря, наверно, так. Собаки — это точно. Вечно прыгают вокруг людей, подлизываются.

— А коровы, свиньи, овцы?

— Нет, что ты. Люди их едят.

— Но ведь кошек и собак они же не едят?

— Конечно нет.

— И кроликов не едят?

— Кроликов едят. Но не тех, которые домашние любимцы.

— А почему?

Терпению Дульси Мод, как и терпению всех матерей, имелся предел.

— Мартин, прекрати задавать свои бесконечные вопросы! — приказала она. — Любопытство, если ты не знаешь, убило кошку. — И она отправилась прочь, сердито взмахивая хвостом.