Возвращаюсь к палаткам и изготавливаю снасточку для плавающей в садке плотвички. Снова подкрадываюсь к песчаному мелководью, а хищник, как назло, перестал жировать. Но все равно выжидаю, прижавшись к кусту. И вдруг неподалеку всплеск. Делаю плавный, точный заброс. И — есть! Рыба сопротивляется, ходит кругами, показывая мощные плавники. Подвожу ее к берегу. Судачок небольшой, до килограмма, но это же трофей! Больше всплесков нет. Радостный, я возвращаюсь к лагерю.
О хищнике сказано достаточно. Вот пример ловли подлещика на мелководье. Мы с моим бывшим тренером приехали на Можайское водохранилище. Здесь, в поселке Горетово, когда-то у нас проходили легкоатлетические сборы, и рыбацкие места мы знали хорошо. Иван Иванович предложил половить леща под глиняным обрывом возле леса, где глубина у берега сразу уходила на семь метров. Весь первый день мы просидели с удочками и хорошей прикормкой и не поймали ни одного подлещика — не то что леща. На второй день я предложил оставить знакомым рыболовам вещи и прогуляться в небольшой заливчик, расположенный за лесом. В заливчике мы поймали несколько плотвичек и окуньков. Я рассчитывал порыбачить еще на мелководном мысе, но Иван Иванович, сказав, что это пустое занятие, предпочел пересечь полуостров через лес и вернуться на лещовое место.
— Буду ждать, — сказал он. — Лещ любит терпение.
Я пошел на мыс. В воде было много водорослей. Они тянулись метров на пятнадцать от берега сплошным темно-зеленым ковром. Я разулся, взял удочку, садок для рыбы, насадку — опарыша и ведерко с прикормкой. Подошел к кромке водорослей, а воды — чуть выше колена. Все равно, думаю, надо приваживать на границе водорослей и чистой воды — здесь хоть мелочи натаскаю. Повесил садок и ведерко с прикормкой на торчащие из воды рогульки, подкормил место, и через полчаса начался клев. И какой! Подлещик и плотва попадались вперемежку и клевали жадно, сходов почти не было. Экземпляры, правда, не ахти какие, но подлещиков меньше двухсот граммов я отпускал. А плотва мелкая почти не попадалась. Вскоре садок был полон. Я пошел за Иваном Ивановичем. Он, обеспокоенный моим отсутствием, собрался было меня поругать, но, увидев улов, удивленно округлил глаза и быстро засобирался на открытое мною место.
Теперь о ловле карпа. Мой товарищ художник Сергей пригласил нас со Славой к себе на дачу, расположенную в районе Серебряных Прудов. Он рассказал, что на пруду Долгом в прошлое воскресенье хорошо клевал карп. Приехали. С вечера подкормили подходящую заводь под обрывом возле двух тополей — указанного нам ориентира. Утро выдалось тихое, погожее. Но клева не было. Даже карась не брал. Я попробовал ловить слева, под лесом на мелководье, где хорошо прикормил комбикормом в надежде привлечь карася — никакого результата. Терпеливо ждал. В полдень поднялся ветерок, и небо быстро заволокло тучами, закапал дождь, и вдруг, словно потоп, хлынул ливень. Я смотал удочки и прибежал к Славе позвать его домой. Он стоял под тополем и прятал под мокрой курткой дымящуюся сигарету.
— Скоро пройдет, переждем, — сказал он равнодушно.
— Что ты, разве не видишь, все обложило? Удираем побыстрее отсюда.
Я представил, как хорошо сейчас в избе возле теплой печи. Но Слава был неумолим.
«Ну что ж, мокни, мокни, волчий хвост», — перефразировал я мысленно известную присказку и побежал в деревню один. Слава пришел домой через час. Каково было наше с Сергеем удивление, когда он высыпал на траву из завязанной в узел куртки шесть карпов. Взвесили их. Все около или чуть больше килограмма.
Вот что рассказал Слава:
— Когда ты убежал, ливень перешел в равномерный дождь, а ветер стих совсем. Клева не было, но со стороны прикормленного тобою места доносились громкие всплески. Я взял удочку и направился туда. Только сделал заброс, как поплавок утонул. Я не понял, что произошло, может быть, зацеп — и решил вынуть снасть. Ба, а леску как повело! Едва справился с карпом без подсака. Сразу сделал новый заброс — и еще поклевка на утоп поплавка! И началось: не успевал как следует насаживать червя. И странно, крупная рыба не пугалась, не уходила; здесь, правда, хорошим защитным фоном служил лес. Только когда дождь стих, клев окончился. — Слава задумался и так объяснил свой успех: — Грязевые потоки воды, бегущие из леса, взмутили воду. Они послужили рыбе сигналом подхода на кормежку. Похоже, вместе со старой листвой с берега смывало всяких червячков и личинок. Мы потом измеряли глубину на Славином месте, там было полметра, не больше.