Все о жизни полностью

А о красивом поступке могут тебе рассказать, причем речь может быть сбивчивой и по форме некрасивой: суть в ее содержании, она – передаточное звено для узнавания поступка.

21. Красота – форма или содержание? Тоже вопрос старый и даже банальный.

О красавице могут сказать: «Красота ее какая-то холодная, безжизненная… души не видно». О Мерлин Монро этого не скажут. Форма-то, мол, может быть совершенна – а вот чего-то не хватает; ощущений достаточных не возникает, ассоциации не те.

Речь может быть красивой, но пустой: «Друг Аркадий, не говори красиво». А может быть лаконичной, кратко и смачно передающей суть, – но красивой ее не назовешь. Ораторское искусство, если без пустоболтства, в том, чтобы весомое содержание подать в эффектной и эффективной форме – тогда красота речи не вызывает нареканий несоответствием формы содержанию.

Красота – соответствие формы содержанию? Глупость. Содержание осьминога и акулы в общем одно и то же: хавай кого можешь, а главное – форма осьминога, как любого живого существа, идеально соответствует его содержанию. Внешне уродина – прекрасной души человек и умница, а мужики западают на красивую дуру и сучку.

Форма, которую мы воспринимаем непосредственно, ассоциируется с содержанием, которого на самом деле мы еще не знаем. У красивого льва из пасти несет гнилым мясом – хищник, понимаешь, – но при виде его такой ассоциации не возникает, а при виде крокодила или гиены – что-то в таком духе ощущаем. Красавица ассоциируется с наслаждением и тем самым – со всем хорошим: доброта, ум, верность, достоинство и т. д. Пока она не показала – хоть жестом и словом отвлеченным – что она дура и сука, а стоит и молча смотрит, комплекс ощущений только благоприятный. А уродине надо постараться, чтоб показать свою человеческую хорошесть.

Потому столько значения и придается глазам – зеркалу души (тоже часто лживому зеркалу, но все же…), что с них можно многое считать о человеке, да?

Мы хотим, чтобы красивому содержанию соответствовала красивая форма. Поэтому Ромео и Джульетта должны быть прекрасны, как их любовь в поступках и речах. Но Квазимодо любит и страдает не меньше. Здесь сила воздействия – в контрасте тела и души, но – тц, не красавец.

Оружие – ассоциируется с быстротой, силой, опасностью, смертью. Хищный нож красив. А кастет или короткий карманный револьвер могут быть уродливы. Суть их формы полностью соответствует содержанию, целесообразна. Но видимость формы, т. е. собственно форма в ее линиях и пропорциях, некрасива – нет в ней полета, стремительности, храбрости, чисто зрительные ассоциации не те. О красоте как обязательном следствии совершенства оружия говорят только фанаты-любители и конструкторы, и не от ума большого говорят.

Морская якорная мина совершенна в своем роде не менее торпеды – но «рогатую смерть» красивой не называют, а «торпедообразная форма» проходит много где по ведомству красоты: стремительная, обтекаемая, грозная.

Форма может быть самодостаточной (красота музыки). А может быть проявлением, оформлением чего-то — мясо, кости и шерсть льва оформлены в его красивое тело, выражающее мощь и грозность. И вот росомаха рыси ничем не хуже, родственница, но рысь красива, а приплюснутая криволапая росомаха, храбрая, умная, сильная, которой волки дорогу уступают – нет, некрасива.

Если бы лев еще пах французскими духами и всегда любил людей – он был бы просто совершенством. Мы хотим, чтобы красивая форма соответствовала красивому содержанию. Чтоб все герои и влюбленные были красивы, и т. д. Увы, не пройдет.

Есть красота формы, есть красота содержания, они могут совпадать (любящая Джульетта) и не совпадать (любящий Квазимодо). Различая красоту тела и красоту поступка, мы говорим о двух разных вещах. Не надо пытаться их объединять.

Но мы обычно норовим вывести равнодействующую, типа: урод, но благородный? – красивый! «Не сосуд, а огонь, мерцающий в сосуде». Э. Огонь огнем, сосуд сосудом. Бокал красивый, вино дрянное, а бывает наоборот.

22. Тут вмешивается искусство и пытается путать нам карты.

Целью искусства чаще и дольше всего провозглашалась красота. И чтобы через красоту формы выражалась красота содержания. Это людям нравится и их облагораживает.

В живописи форма и есть содержание. Нет ничего, кроме того, что ты видишь на холсте. Если на портрете любящая и добрая красавица – она такая и есть, яд не подсыплет и рога не наставит. Галереи красавиц и героев.

Хоп! – Возрождение стало рисовать добрых и умных уродов (в числе прочих). Гениальные были художники. Но имеем-то мы только краски на холсте, и проявляется все только через прямое визуальное восприятие. Владение формой.