О вице-адмирале Н. М. Кулакове скажу так: это человек чуткого сердца и подлинно партийной принципиальности. Как член Военного совета Черноморского флота, он был одним из организаторов обороны Севастополя. Его знали на всех кораблях и в частях - от командира до матроса и солдата, на всех улицах осажденного города.
Да, Николай Михайлович был необычайно популярен в Севастополе. Быть может, этому способствовали его темперамент, общительность, запоминающаяся внешность. Велико было его умение влиять на людей, подбодрить их в нужную минуту. Видимо, потребность общения была чертой его характера. Он умел поговорить с людьми, идущими в бой или десант, в трудный поход, так, как умели, пожалуй, немногие. Выступая перед строем или просто беседуя с группой бойцов, Николай Михайлович мог непринужденно и естественно переключаться на короткий задушевный разговор.
В майские дни 1965 года, когда я встретился с ним, чтобы поздравить с высокой наградой, он добрым словом вспоминал своих ближайших соратников флотских политработников, и прежде всего тех, кого уже нет в живых, - П. Т. Бондаренко, М. Г. Степаненко.
Празднование 20-летия Победы побудило о многом вспомнить, со многими встретиться. У меня было немало задушевных бесед с ветеранами Военно-Морского Флота, в том числе с политработниками, занимавшими в годы войны 'высокие посты: адмиралом С. Е. Захаровым - в то время членом Военного совета ТОФ, вице-адмиралом Н. К. Смирновым - членом Военного совета КВФ, генералом В А. Лебедевым - начальником политуправления КБФ, вице-адмиралом Н. А. Ториком - начальником политуправления СФ, вице-адмиралом И. И. Азаровым - членом Военного совета Одесского оборонительного района, а затем Черноморского флота, контр-адмиралом Н. П. Зарембо - комиссаром Волжской военной флотилии. Мы говорили не только о делах военных лет, но и о том, как повысить качество военно-патриотического воспитания молодежи, воинов флота.
Для меня особенно волнующей была беседа с Николаем Антоновичем Ториком. Это и понятно: мы говорили о людях, с которыми служили вместе в годы войны. Вспомнили и учебный отряд, комиссаром которого мне довелось тогда быть. Не скрою, в сорок первом, в канун войны, когда мне предложили работу в учебном отряде, я настаивал, чтобы меня направили в действующую часть, к подводникам. Но начальник Главного политуправления ВМФ И. В. Рогов убедил, что подготовка кадров для кораблей - это далеко не второстепенное дело...
На Соловках, где размещался учебный отряд, все дышало вековой стариной. Потемневшие от времени деревянные здания монастыря, казалось, хранили много тайн. В этих-то зданиях и разместились классы и кубрики школ учебного отряда. Командир отряда генерал-майор береговой службы П. С. Броневицкий, человек внешне спокойный, но энергичный и настойчивый, не жалевший сил для обучения моряков, приободрил меня. Знакомя с классами и аудиториями, он нарисовал светлые перспективы. И действительно, отряд расширялся, готовя все больше и больше специалистов, в которых нуждались корабли действующего флота.
Служба в отряде имела свою особенность: мы были в курсе всего, что делалось на передовых позициях. Выпускники, расписанные по кораблям и частям, писали нам письма, благодарили за науку, сообщали новости. Находясь в общем строю с бывалыми моряками, они мужественно и храбро сражались с врагом.
Хорошо помню комсомольца Ивана Сивко, воспитанника отряда. Он не раз обращался ко мне с просьбой отправить его на фронт. Его зачислили в морскую пехоту. Действуя в составе десанта, Сивко оказался в исключительно трудной обстановке: кончились патроны, осталась единственная граната, а враг наседал. "Рус, сдавайся", - кричали фашисты. "Русские в плен не сдаются", с достоинством ответил моряк. А когда гитлеровцы приблизились вплотную, воин поднялся во весь рост и последней гранатой подорвал себя ж врагов. Начальник политуправления Н. А. Торик срочно запросил у меня основные данные о матросе, и вскоре Ивану Сивко было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Я часто получал письма от друзей с Балтики, в том числе от питомцев нашего отряда. Эти письма широко использовались в воспитательной работе. Из осажденного Ленинграда к нам прибыли офицеры, которые стали инструкторами, преподавателями. Например, Василий Лесов - из Краснознаменного учебного отряда подводного плавания имени С. М. Кирова, Анатолий Бдулев - с линкора "Марат", Александр Виноградов и Александр Ненашев - с крейсера "Киров". Курсанты с большим интересом слушали их рассказы о героях-балтийцах. И у наших воспитанников появилась мечта - по окончании учебы получить назначение на корабли Краснознаменного Балтийского флота. Эта мечта у многих осуществилась. Выпускники образцово, служили на крейсерах "Максим Горький", "Киров", на эсминцах, тральщиках, торпедных катерах.
