— Раб, значит? — усаживаясь поудобнее, начал соображать Виктор Иванович. — Любое моё желание исполнишь?
— Почти, — обречённо вздохнул Махмудыч. — Я — специалист по удовольствиям. Что желает хозяин?
— Для начала восполни недостачу на столе, — потёр руки Виктор Иванович.
— Понял, — сказал старик, вырывая волосок из своей длинной бороды. — Я читаю желания хозяина без лишних слов.
На столе появилась новенькая бутылка водки.
— Ну, раз без слов… — довольно улыбнулся Виктор Иванович и взял со стола фужер.
— Извини, хозяин, — развёл руками Махмудыч. — Я обеспечиваю удовольствия, а не отравление. Алкоголь — яд!
— То есть как? — удивился Виктор Иванович. — Что ты несёшь, старик? Что же тогда, по-твоему, удовольствия?
— Удовольствия бывают трёх видов, и все они связаны с мясом, — взмахнул широкими рукавами халата джинн. — Можно ездить на мясе, вкушать мясо и вводить мясо в мясо. Начнём с первого?
Старик дёрнул волосок из бороды, и перед Виктором Ивановичем возник живой конь. Виктор Иванович ойкнул и запрыгнул с ногами на диван.
— Настоящий арабский жеребец! — восхищённо прищёлкнул языком джинн.
Конь шумно вздохнул, взял губами яблоко из ближайшей вазы и смачно захрустел им.
— Каков красавец! — приплясывал рядом Махмудыч, гордо поглядывая на очумевшего Виктора Ивановича.
От жеребца, мягко говоря, пахло. В брюхе коня громко заурчало, он потянулся за вторым яблоком и начал задирать хвост…
— Убери его! — завопил Виктор Иванович, поняв, что сейчас произойдёт. — Немедленно!
— Хорошо, хорошо, — разочарованно дёрнул из бороды следующий волосок джинн.
Конь исчез. На вычищенном и пропылесосенном два часа назад Виктором Ивановичем ковре парила и воняла кучка свежего навоза.
— И это убери! — истерично взвизгнул Виктор Иванович. — И запах!
Махмудыч безропотно вырвал ещё один волосок.
Виктор Иванович слез с дивана и осторожно потрогал ковёр. Тот был чист и сух.
— Что случилось? — на крик Виктора Ивановича из кухни прибежала Клавдия Петровна. — Кто это?
— Дед Мороз, — отмахнулся от неё Виктор Иванович.
— Махмудыч, — обиженно поправил хозяина джинн.
— Какой ещё Махмудыч? — грозно спросила Клавдия Петровна. И тут она углядела в руке Виктора Ивановича фужер и валяющуюся на полу пустую водочную бутылку. — Та-а-ак! — протянула Клавдия Петровна. — Гостей дождаться не можешь? С первым встречным водку пьёшь! Алкаш несчастный!
— Объясни ей, — устало махнул рукой Махмудычу Виктор Иванович.
— Понял, — кивнул тот и дёрнул волосок из бороды.
Клавдия Петровна застыла на полуслове, переваривая информацию.
— Что, настоящий джинн? — вытаращилась она на Махмудыча.
— Второе удовольствие и без меня уже готово, — принюхался к кухонным ароматам Махмудыч. Клавка охнула и убежала на кухню. — Может, перейдём к третьему?
— Ты думай, что говоришь, — показал глазами на вновь появившуюся в комнате жену Виктор Иванович.
— А в чём проблема? — удивился джинн и дёрнул из бороды волосок.
На глазах Виктора Ивановича толстенькая полуседая Клавдия Петровна преобразилась в молодую фигуристую красотку, везде, где надо кругленькую и аппетитную.
— Ну, как? — гордо спросил Махмудыч и распахнул дверь спальни.
— Ой, — потрясённо воскликнула Клавдия Петровна, разглядывая себя в зеркалах трюмо.
— Да-а… — промычал Виктор Иванович. — Вот так Снегурочка! Ну, Хоттабыч! Ну, угодил.
Он потянулся к красотке, но та ловко вывернулась и больно треснула Виктора Ивановича по рукам.
— Не лапай! Ишь, шустрый какой.
— В чём дело? — возмутился Виктор Иванович.
— У нас тут не Восток, и я не в гареме, — сверкнула прекрасными очами Клавдия. — Удовольствие должно быть взаимным. От тебя и от молодого толку в постели было немного, а сейчас и подавно.
— Хоттабыч, — оскорбился Виктор Иванович. — Разберись.
— Махмудыч! — сквозь зубы прошипел джинн. — Хозяин хочет, чтобы его женщина получила удовольствие?
— Да! — рявкнул Виктор Иванович. — Хочу. Выполни её желание. И перестань меня всё время поправлять.
— Как угодно хозяину, — поклонился джинн и дёрнул волосок из бороды. Глаза его коварно блеснули.
«Интересно, в какого красавца он меня превратил?» — подумал Виктор Иванович и повернулся к трюмо. Но из зеркала на него смотрела знакомая пузатая фигура с лысой головой и плохо выбритым морщинистым лицом.
— Эй, Хоттабыч, в чём дело? — разгневанно обернулся к джинну Виктор Иванович.
Но вместо тощего седобородого старика перед ним стоял молодой красавец с фигурой Жана Марэ и лицом Алена Делона.
— Извини, хозяин, — ехидно ухмыльнулся красавчик. — Ты сам велел мне выполнить желание твоей жены. А теперь покинь спальню — пришла пора удовольствий.
— Верни всё в зад! — взревел Виктор Иванович. — Ну, Клавка…
— Не могу, — засмеялся Махмудыч, демонстративно поглаживая голый подбородок. — Придётся подождать, пока снова отрастёт моя борода.
Джинн ловко вытолкнул Виктора Ивановича из спальни и закрыл дверь.
— Ах ты, тварь! — заорал Виктор Иванович. — Неблагодарный раб! Я вам покажу удовольствия!
