Вернулся и лег на койку. Железная сетка жалобно скрипнула. Попытался уснуть и закрыл глаза, но мозг был возбужден, и в голове кружились тысячи мыслей, не позволяя расслабиться. Все это было похоже на сумасшествие. Но если человек считает, что сходит с ума, то он вполне здоров. Так где же он находится? И так его одолели эти мысли, что все-таки уснул, сам не заметив этого.
И приснился тот же самый сон. Вода в Волге была холодная, вливалась в легкие, выдавливая из них воздух…
Открыл глаза. Ничего не изменилось. Все та же палата и те же люди. Хотя нет… что-то стало иначе. В стене появился дверной проем, из него бил ослепительно белый свет.
От яркого света глаза заслезились. Проморгавшись, Константин поднял веки и увидел у своей кровати высокого и широкоплечего человека. Одет в черные кожаные штаны и куртку, ковбойские сапоги, а на голове была повязана байкерская бандана. Пышные усы делали его похожим на бравого кавалериста Буденного.
— Поднимайся. Поехали.
— Куда?
— На кудыкину гору. Много будешь знать, мало будешь спать.
— Мне что, в таком виде ехать? — Константин на мгновение отбросил простыню, показав себя во всей красе.
— Мертвые сраму не имут.
— Эй, я еще живой!
— Да конечно! — байкер Буденный хохотнул, покрутив пальцем усы. — Это ты своей бабушке будешь рассказывать. Кстати, могу устроить вам рандеву.
— Погоди… Я что же? Умер?
— А как бы ты выжил? Сам посуди — напился, со всей дури с моста… да еще воды нахлебался.
Вспомнился тот сон. Так, значит, все это было правдой. Он разбился…
— Постой! Я же помню, что непьющий. Как же я мог напиться?
Байкер пожал широченными плечами.
— Сие мне неизвестно. Я могу знать только о последних минутах жизни. Факты таковы — в пьяном виде ты сел за руль и утоп в реке. Машину жалко, почти новая. Пойдем, я покажу тебе новый мир.
Дух умершего покорно поднялся, замотавшись в саван.
— Куда мы?
— На последний бал! — Собеседник поправил бандану. — А после в чистилище. А куда дальше — одному богу известно. Он строгий пастырь.
— А… остальные? — завернутый в саван указал глазами на лежавших в кроватях.
— Им еще рано. Их время не пришло. Ну давай скорее, мне еще пиццу развезти надо.
Выходя в проход, из которого бил яркий свет, Константин оглянулся. На него никто не смотрел, все пациенты были заняты собой. Он догнал идущего впереди.
— Слушайте, а вы кто? Ангел смерти?
Бандана кивнула.
— Ну вроде того. Я посредник. Раньше на лодке возил вас, а нынче современные технологии, мне навороченный байк выдали.
— Так вы Харон?
— Он самый. А еще меня зовут сыном Эреба и Нюкты, сыном вечного мрака и просто Лодочником. Но давай сразу уясним — мы на ты. Не люблю я этого выкания. Айда, с ветерком прокачу.
Двое оказались на ночной дороге. Высоко в небе сияли яркие звезды, над горизонтом серебрилась Луна.
Рядом стоял огромный мотоцикл. Широченные колеса, длиннющая, метра два, передняя вилка, автомобильный руль, дутый бензобак, напоминающий по форме, да и по размерам, скорее, бак от легковой машины, чем мотоциклетный, огромная зарешеченная фара — это был очень странный мотоцикл. Он был, как механическое детище Франкенштейна, собран из разных мотоциклов и автомобилей. На руле висели два шлема в виде маски чумного доктора.
— Это ездит? — неуверенно спросил новопреставленный, закутавшись поплотнее в саван.
— Ездит? — буденовские усы задрожали от хохота. — Летает! Сейчас убедишься! Я лучшее в мире привидение с мотором! Хоть меня по привычке и продолжают называть Лодочником, но в душе я мотоциклист!
— Я бы предпочел пешком пройтись… не хотелось бы убиваться во второй раз.
— Не боись! Убитых не убить!
Сын Эреба и Нюкты сел на железного коня и нажал кнопку стартера. Мотор глухо заурчал, от вибрации застучали зубы. Харон надел один шлем сам, а второй протянул пассажиру.
Константин уселся позади, уткнувшись клювом маски в спину проводника душ.
— Стесняюсь спросить, а на фиг мне шлем, если я уже умер?
— Не на фиг, а на голову. Правила-то надо соблюдать. Садись давай. Прокачу с ветерком! Держись!
Мотоцикл, встав на козла, рванул с места.
— Их-х-х-х-ха-а-а-а! — восторженно заорал Харон.
— А-а-а-а-а-а! — в ужасе закричал Константин. — Что ты делаешь, сволочь! Убьемся же!
— Убитых не убии-и-и-и-ить!
Ехали мимо древних замков, мимо египетских пирамид, пересекали Нил и Евфрат. Казалось, за несколько минут успели проехать половину мира.
Лодочник-байкер остановил мотоцикл. Двое находились в большом современном городе, вокруг светились неоновые надписи, блистали разноцветные витрины.
— Я тут решил, что надо тебе одеться. Негоже в таком виде.
— А как же твое «мертвые сраму не имут?».
— А… — отмахнулся перевозчик душ. — Это пропаганда. Пойдем.
В элитном бутике Харон помог выбрать пассажиру рубашку, стильный костюм-троечку и туфли.
— А трусы? И носки?
— Да ты, братец, не промах. Ну выбирай.
На кассе стояла продавщица с бледным, почти белым лицом. Наверное, тоже из мертвых.
Приодевшись, Константин почувствовал себя человеком. Саван он запихал в кофр на багажнике байка.
Сын вечного мрака указал на вывеску.
— Перекусить не хочешь?
— А.. можно? Я бы не отказался.
