— Грейнджер, ты зануда, — вынес вердикт Драко, садясь на постели. — Вот не сделаешь мне кофе — пойду кого-нибудь другого покорять своей зубной пастой.
— Да пожалуйста, соседка справа очень даже ничего. — Гермиона улыбнулась, наблюдая за тем, как Драко потирает глаза. Ее сердце таяло от счастья видеть его таким. Знать, что он здесь. Что он принадлежит ей, а она ему, хоть это и не подтверждено никакой официальностью. Никакого одиночества, есть лишь Драко, жить и ругаться с которым ей слишком приятно, чтобы прерывать это какими-то планами на будущее. Она отправилась на кухню, слушая, как Драко собирается в ванную. Она успела и сварить кофе, и даже аккуратно положить ее сюрприз на тарелку, чтобы он бросился в глаза Драко.
— Я готов для утренней дани моей привлекательности.
Гермиона сложила руки на груди, сдерживая смех. Ее топила нежность к нему. Не было более домашней версии Драко, чем эта, одетая лишь в темные штаны, с полотенцем на шее и взъерошенными светлыми волосами. Гермиона ничего не имела против поцелуя, но это были бы не их отношения с Драко, если бы не было словесной пикировки.
— А если я решу, что ты плохо почистил зубы? — Гермиона посмотрела на него с вызовом.
— Это будут только твои проблемы, Грейнджер, — развел руками Драко. — И я знаю, что ты купила эти булочки с малиной просто потому, что тоже их любишь, маленькая гриффиндорская эгоистка, это все для прикрытия твоей страсти к мучному. — И все же он бросил на них голодный взгляд. Гермиона все же улыбнулась. Вот теперь можно. Она обняла Драко за шею, снимая с него полотенце. Драко коснулся губами ее шеи. — Но все равно спасибо, — добавил он тише. Гермиона лишь сильнее обняла его, совершенно не стесняясь целовать его первой. Никогда раньше ей не казалось, что поцелуй может быть настолько головокружительным.
Это не поцелуй такой. Это Драко. Она действительно любит его. Не потому, что ей нужно исполнить социальную обязанность, не потому, что страшно остаться одной, когда все сыграли свои свадьбы, она действительно любит его и доверяет, пусть это осознание пришло к ней только через три месяца привыкания друг к другу. Только сейчас она думала о нем, как о своем парне. Она не помнила ничего, что было бы связано с Роном. Она не сравнивала их. Драко был для нее вызовом, загадкой, опорой, собеседником — всем, что она только могла пожелать. За три месяца Гермиона не разу не испытала желания что-то в себе менять. Он потребовал вернуть ее короткие волосы, потребовал не скрывать веснушек. Он заявил, что останется с ней, только если она будет самой собой.
Гермиона, впрочем, ответила, что не собирается слушать приказов всяких хорьков. И перестала скрывать веснушки, чувствуя от его слов странное тепло внутри. Его устраивало все в ней, твердил он каждый день, пока она наконец не начала в это верить. Ее устраивало все в нем. Это обманчивое впечатление первых месяцев, и Гермиона знала об этом, но, если бы вдруг… возникли вопросы, она была бы готова уступить Драко. Потому что все еще волновалась из-за его мнения.
— А я ведь не стану твоей женой, — вдруг пробормотала Гермиона, усмехнувшись.
— Какая интрига, я же вроде не предлагал. — Драко поцеловал ее в макушку. И не надо, осознала Гермиона. Это не сделает наши отношения лучше. И так замечательно.
— Я к тому, что тогда ты не сможешь называть меня презрительно «Грейнджер», — фыркнула Гермиона. И не предлагал. Все равно звучит чуточку обидно. Почему? Разве она хочет… замуж за Драко? Это значит стать Скорпиусу мачехой. Наверное, ему тоже нужны будут дети. Гермиона все еще панически их боялась. Она вдруг вспомнила его лицо при встрече с сыном. Это странное тепло… Может быть, ее принципы давно пора убрать. Может быть, она решилась бы, если Драко был бы рядом. Ради него. Вместе с ним.
— Какой весомый довод, Грейнджер. — Драко положил ладонь на ее щеку, заставляя ее поднять голову. — Ты разрушила весь смысл брака этой версией. — Гермиона раздраженно прикусила его за губу, но все равно ответила на поцелуй. Он туманил ее мысли, заставляя думать… ни о чем не думать. Гермиона поддавалась ему, не чувствуя себя проигравшей. Она отстранилась, легко целуя его в шею, зная, что это его слабое место. Он мгновенно покрылся мурашками и заявил ей, что она нечестно играет. Гермиона улыбнулась. Слизеринская компания хорошему на научит, ответила она. Утро шло своим чередом.
***
