Я знаю, что ты выживешь, что ты выжил… Но учитывая, как я планирую, как уже поспособствовала дальнейшим развитиям событий, один черт пойми, что нас ожидать будет.
Вот об одном я, конечно, позабыла, когда пребыла к точке отправления. Главный зал по обычаю лежал в полумраке, и только фигуры в белых одеяниях четко выделялись на его фоне. Застыв при входе, я долгую секунду пыталась понять, что за сметь эмоций меня одолела при виде Айзена, который, экстремально близко склонившись к Орихиме, что-то шептал ей.
Хм… желание сломать его длинные красивые пальцы, которыми он придерживал девушку за подбородок? Да. Наверное. Пожалуй.
Блять, серьезно?! Ревновать? К такому?
Ну… Да. И что?
Заметил ли мужчина мое появление, или же быстрее почувствовал исходящие от меня волны недовольства, оставалось гадать. Но когда он перевел на меня взгляд, то как-то и не спешил отстраняться от Орихиме, замершей испуганным тушканчиком. Знал же, что это злит меня.
— Развлекаетесь?
На звук моего голоса отреагировала только девушка, вздрогнув так, словно ее холодной водой окатили. Даже несмотря на то, что Айзен, пусть и демонстративно неспеша, отстранился от нее, она предпочла сделать шаг в сторону. Обернулась, одарив меня взглядом, в котором кипело негодование и страх.
Странно видеть такие эмоции в свой адрес. Боялась, что я ей глаза что ли выцарапаю? Бедняга… Все тебя лапают, кому не лень. И все же я предпочла обойтись банальным безразличием к Орихиме, возможно, это ее чуть успокоит.
— Мы всего лишь беседовали, — снисходительно отозвался Айзен, подойдя ко мне и накрыв щеку ладонь. — Неужели ты ревнуешь?
— Да.
Скорее, да, чем нет. Я не чувствовала угрозу со стороны Орихиме, но вот наблюдать, как мужчина столь обходительно «беседовал» с ней, оказалось неприятно. Мне бы не думать о таких мелочах, но… вот же гадство.
— Мы выдвигаемся? — не услышав комментариев, я предпочла сменить тему.
— Верно. Только ты остаешься здесь, Хинамори.
Опешив от столь внезапного вердикта, я аж отпрянула, всем своим видом демонстрируя немой вопрос. Айзен не изменился в лице, явно ожидал подобной реакции, а вот меня его спокойный вид вкупе с неожиданным вердиктом заставил аж потерять дар речи.
— … А-а? — не найдя слов, я развела руками. В очередь выстраивался лишь ряд нецензурной брани, так что, дабы не выглядеть совсем отбитой, мне осталось… хотя, знаете, в жопу. — Прости, какого хера?!
На мой дар красноречия мужчина только устало вздохнул.
— Прежде чем начнешь кричать, выслушай. Хорошо?
Демонстрировать капризного ребенка на фоне непоколебимого спокойствия Айзена было бы глупо и некрасиво. Сердце защемило от возмущения, я ведь так долго настраивала себя на этот момент, и все ради того, чтобы… чтобы меня кинули что ли?!
Так, успокойся. Пусть выскажет свою версию, а потом… блять.
Скривив в раздражении лицо, я прикусила язык и качнула головой. Послушаем.
— Я ценю твое рвение, Хинамори, однако в твоем присутствии нет необходимости. Я не планирую оставлять тебя здесь насовсем, лишь до того момента, как с врагом будет покончено.
— Полагаешь, у меня недостаточно сил, чтобы всерьез сражаться с шинигами? — я постаралась ухватиться за логичную мысль, хотя не приправить вопрос сарказмом стоило немалых сил.
— Речь не про силу или способности. На мой взгляд, ты не менее талантлива, чем Гин и Канамэ. Но вопрос в другом. Сможешь ты убить кого-то из своих бывших товарищей? Если потребуется, пронзишь ли ты без раздумий сердце Хицугаи Тоширо или Мацумото Рангику?
Пронзить… смогу. Но…
Опустив взгляд и представив, как мой вакидзаси вспарывает Тоширо, я сразу позабыла о злости и напряглась, крепко сжав челюсти. Если отключить эмоции, я смогу это сделать, но потом… а вот потом что со мной будет, когда я осознаю тяжесть своего деяния, как собственными руками отняла жизнь небезразличного мне человека… Господи.
— Будь моя воля, я бы не хотел сражаться с капитанами и лейтенантами, но они защищают Общество душ, защищают то, что, по их мнению, является Королем душ. Держатся за закон, который день за днем губит их товарищей. Меня не связывает ничего личного ни с одним из шинигами, сражающимся за Общество душ. В отличие от тебя.
Последние слова пришлись по сердцу болезненным ударом. Все равно что услышать в свой адрес «ты слаба».
— Думаешь… я не смогу помочь тебе в этом сражении?
— Наше сражение — это не только битва при Каракуре, и пусть мои слова прозвучат жестоко, но я считаю, что ты не сможешь убить в себе жалость. Не сможешь принести эту жертву ради создания нового мира.
— Тогда какого, прости, черта, я тут делаю? — в раздражении зажмурившись и отстранившись, я не без обиды посмотрела на Айзена. — То я ценная фигура, то теперь бесполезная шестерка…
— Я не считаю тебя бесполезной, Хинамори. Ты меня неверно поняла. Считай это моим милосердием по отношению к тебе.
