Просто две стороны, две мощных скалы, которые перемалывали между собой простых смертных. Две стороны одной медали. Вот и выбирай, какую жестокость ты предпочтешь. Суровые законы Общества душ, защищавшие кого угодно, но не простых людей, или же правосудие Айзена, которое также сложно назвать гуманным.
Вы просто погрязли в ненависти друг к другу… Теперь мне стало понятно отчаяние Тоусена, который не видел причин в существовании мира, в котором он родился. Только будет ли мир, созданный Айзеном, менее ненавистен людям?
Видимо, это и придется проверить.
Но пока я видела только злость в глазах людей, которые пытались атаковать Айзена. Все равно что самоубийцы, бросающиеся на острые шипы скал. Не важно, сколько попыток, сколько усилий… От вайзардов он избавился буквально взмахом меча, а техника доппельгангеров Сой Фон по созданию клонов мужчину и вовсе не впечатлила. Все зря… и атака Тоширо, поймавшая его частично в лед. Удар за ударом, клинок за клинком. Иллюзия Хирако Синдзи, теневое появление Кьёраку Шинсуя.
— Я рад твоему решению… но ты ведь понимаешь, что это означает?
— Просто… позволь показать.
Он улыбнулся, махнув рукой вперед приглашающим жестом.
— Покажи мне свою решимость.
Меч Тоширо, пронзивший Айзена со спины прямо в сердце, окрасил свое лезвие алой кровью, которая окропила лед. Ненависть парня сияла так ярко, что воздух становился холоднее. Секундную тишину, повергшую шинигами в волнительный трепет, разбивал лишь треск льда.
— Мы… победили.
— Они справились! Капитаны справились!
С улиц доносились ликующие оклики офицеров, хотя было чувство, словно они не верили в происходящее. В общем-то, не зря. Только мне отступать некуда, оставалось идти вперед и принять жестокость, навстречу которой отважилась ступить. Милосердие помогло бы сохранить мою душу, мое сердце, помогло бы обезопасить от боли. Мне не хотелось этого делать. Правда. Возможно, удастся избежать смертей, если все правильно сделать, однако не стоит питать надежду. Сейчас мне следует ее убить. Задушить, растоптать. Собрать все эмоции, что паразитами разбежались по телу, в один комок и запереть их под замок. Отключить голову. Позволить телу действовать самостоятельно.
Как я и говорила своему занпакто, мы не будем бояться. То, что я сделаю, конечно, принесет боль… но боль способна породить злость, и эти две составляющие отлично раззадоривали внутреннее животное.
Пусть животное выйдет наружу и сделает всю грязную работу. О чувствах мы подумаем позже.
— Что… Что же… Что же вы все стоите, черт возьми?! — полный ужаса оклик Ичиго, словно третий звонок в театре, послужил сигналом к продолжению спектакля. К тому, чтобы занавес был открыт, и зритель увидел всю сцену.
В общем-то, мало что изменилось. Клинок действительно пронзал грудь, а кровь окропила осколки льда. Но оружие крепко лежало в моей руке, будучи погруженным в тело капитана десятого отряда по самую рукоять.
— Х… Хина…мори?
Находясь к парню в опасной близости, я не нашла в себе сил заглянуть в его глаза, полные недоумения, если не ужаса, а лишь прикоснулась к его щеке заботливым жестом, который выглядел невероятно жестоко.
— Прости, Тоширо… Кё: кан, Тобимару.
Вспышка огня, соскользнувшая с лезвия, пробила ледяной панцирь на спине парня, обратив его в россыпь осколков. Я попыталась вложить в атаку минимум реацу, чтобы не превратить внутренности Тоширо в жаркое; прижигание могло остановить кровотечение, но с тем же успехом и принести куда больше вреда.
Не думай об этом. Не думай, не думай…
Вырвав вакидзаси из груди и оттолкнув парня, я ощутила нервное возбуждение по всему телу. Меня затрясло, и стоило огромных сил, чтобы удержать себя в руках.
Глубокий вдох… расслабить мышцы… да, так лучше.
Воспользовавшись замешательством, я отступила, выдержав дистанцию от капитанов, которые, при желании, могли запросто атаковать меня. Однако они все еще пребывали в шоковом состоянии, смотря на поверженного капитана, рухнувшего на крышу здания. Угнетающую паузу разрушил четкий звук аплодисментов.
— Прекрасно, — раздался позади голос Айзена. Он находился примерно на том же расстоянии, что и капитаны от меня. — Что с вашими лицами, капитаны Готей 13? Вы испуганы? Или же удивлены?
Хороший вопрос, я тоже не решалась сказать наверняка, застала их врасплох иллюзия Кьёка Суйгетсу или же мое появление. Лучше бы уж первое. Несмотря на некое удовлетворение от того, сколь эффектно я взошла на сцену, оставался неприятный осадок. Они не воспринимали никогда меня всерьез… Что настоящую Хинамори, что меня. Даже если и видели жертву манипуляций, куклу, которой промыли мозг, никто из них и в голову взять не мог, что я способна на жестокость. Возможно, это и к лучшему… иначе бы меня сразу посадили бы в тюрьму после инцидента на холме Сокиоку.
Образ жертвы полезен. Особенно, когда тебя недооценивают, не видят угрозу… и не важно, кто именно.
— С каких пор?..
Если бы вопрос задал не Синдзи, находясь где-то в отдалении, я бы приняла его на свой счет. Но нет, его интересовал Айзен.
