Парень даже не сразу понял, что произошло, и впервые за все минувшие годы я увидела хоть какую-то из эмоций, помимо приторной радости на его лице. Пока над близлежащими районами полыхало пламя реацу, в которой Айзен претерпевал изменения, я сумела переместить внимание Гина на себя, держа когтистыми пальцами хогиоку.
— Это я заберу.
— Ты… не удивлена.
— Я знала об этом с самого начала, — безразлично пожав плечами и, заметив, как парень чуть подался вперед, перекинула артефакт в другую руку. Тусклый след духовных частиц, зацепившийся за мои пальцы, заставил Гина… испугаться?
— Он стольких убил, Хинамори, а…
— А ты скольких убил? — резонно уточнила я. — Скольких убил ты ради своей благородной цели?
— Не притворяйся, что тебя действительно волновали эти люди, — скривился Гин.
— Меня волнует только один из них. И это я.
Столько злости, столько боли… Не передать словами, что я чувствовала все эти годы, находясь рядом с тобой, Ичимару Гин. Но если со временем Айзен увидел во мне хоть что-то, то для тебя я оставалась мусором под ногами, опасным гвоздем, что выпирал из половицы. Ты хотел убить меня лишь потому, что это помогло бы завоевать доверие Айзена, а в последствии желал моей смерти, ощутив угрозу.
Тебе стоило убить меня семь лет назад, а не оставлять подыхать, словно собаку. Потому что собака все помнит. Потому что собака может ударить в ответ, пробив твою грудь своей когтистой лапой, а затем смотреть в твои глаза, полные немного вопроса и отрицания.
— Ты хотел убить Айзена из личных побуждений, — позволив парню вцепиться в мое предплечье, которое разорвало его грудь, дрожащими пальцами, я продолжила шипеть: — Ты хотел это сделать, чтобы вернуть часть души Рангику. Ты убивал для этого людей, чтобы казаться верным Айзену. И в итоге я убью тебя, так как ты хотел убить меня. Желала бы я сказать «ничего личного», но… это личное.
Вложив в рывок побольше силы и выдрав руку из груди, я заставила парня сплюнуть кровью и, покачнувшись, откинуться к стене. С такой раной тебе не выжить, Гин, особенно после того, как я пропустила сквозь тебя сжигающую реацу Тобимару. Не только твой занпакто может отравлять, хотя, в моем случае, куда более точно выражение… перемалывать.
Ты умрешь не в мгновение ока, Гин. Ближайшие минуты ты буквально будешь чувствовать, словно сгораешь изнутри.
Воздух завибрировал, и я почувствовала лишь давление реацу, а не всю мощь силы. Мысль, что этот феномен уже находился за гранью моего понимания, пугал. Если бы не специфичный звук, а также энергия хогиоку, впившаяся в ладонь жгучими иглами, и не заметила бы, как позади меня появился Айзен.
— Вот так картина.
Спокойный голос мужчины должен был вызвать страх, но во мне он разбудил знакомое чувство радости. Возможно, я уже слишком зациклилась на ассоциации с собакой, но в чем-то это так. Радость питомца, который услышал голос своего любимого хозяина.
Разжав кулак, в котором лежал хогиоку, я ожидаемо увидела, как он распадался на энергию, которая утекала к Айзену. Обернувшись, я приготовилась испугаться или удивиться, и действительно, метаморфозы, которые настигли мужчину в его эволюции, как минимум заставили оторопеть.
— Просто поразительно, — оторвав от меня взгляд темных, словно ночь, глаз, мужчина глянул на Гина, который, прижимая рану, опустился на землю. — Даже несмотря на то, что я слился с хогиоку, оно продолжает реагировать на тебя, Хинамори… На твою энергию, оно требует того, чтобы ты стала единой с ним. И я мог бы поглотить тебя прямо сейчас…
Медленно потянувшись ко мне и обхватив шею крепкой хваткой, мужчина заставил меня прочувствовать угнетающий страх и беспомощность перед его силой. Пусть и не сказать, что ужас парализовал меня, но он определенно вызывал дурманящее гипнотическое воздействие.
Сдавив мою шею, Айзен заставил меня скривиться, однако зрительный контакт я не разорвала. Передо мной действительно находилось создание, существование которого казалось немыслимым.
— Я хочу поглотить тебя прямо сейчас, но куда сильнее желаю увидеть отчаяние в твоих глазах. Когда я убью одного за другим на твоих глазах тех, кого ты посчитала дороже меня, кто заставил тебя усомниться в том, чтобы следовать за мной… Ты меня возненавидишь, но даже после этого не перестанешь любить.
Даже его голос стал звучать немного по-другому, звенеть металлом, иссушился от грозного настроя. Но несмотря на упоение собственным величием, желание вытянуть потаенные страхи, Айзен существовал для меня словно в другой реалии. За пределами понимания ужаса. Именно теперь, когда он представлял реальную угрозу для всего человечества, я не испытывала ни тени страха перед ним.
Обхватив мужчину за запястье руки, которой он удерживал меня за шею, я потянулась к нему своей черной, как смоль, рукой и аккуратно прикоснулась к его щеке, оставляя следы крови.
— Ты прекрасен, — сдавленно захрипела я из-за давления в шее, однако мужчина отчетливо услышал мои слова, о чем подсказывало легкое смятение в его взгляде. И я не лукавила… — Ты прекрасен… Кё: кан.
