Я заметила как девчонки смотрят на него. В их взгляде читалось сразу несколько вещей: ненависть, злость, усмешка, оценивающий прием и уверенность в том, что Максим полный идиот. Я знала это и понимала каждое движение их глазами, каждое сокращение мимической морщинки и разбирала, что из этого что значит, поэтому мне уже стало больше любопытно, что именно они услышали на лестничной площадке, чем что они мне там прикупили.
Я проводила Максима до коридара.
— Прости еще раз, завтра я может быть смогу отвезти тебя в институт, — он поцеловал меня в губы. — Позвоню утром, пока детка.
— Пока, — я захлопнула за ним дверь и вернулась на кухню. — Выкладывайте, — резко произнесла я, не дав девчонкам дошептаться между собой.
Они удивленно взглянули на меня и Алена взяла пакет, в котором лежали новые вещи.
— Ни это выкладывайте.
— А что ты тогда хочешь? — Изумилась Рита.
— Я хочу знатьо чем вы шептались в коридоре и почему вы смотрели на Макса глазами разъяренной белки?
— Тебе показалось, — отмазалась Алена и направилась в л=другую комнату.
Я села на стул и взяла свою кружку чая.
— Я обещаю, что поверю вам и не усомнюсь ни в едином вашем слове.
Алена остановилась на проходе и немного подождав развернулась к нам лицом.
— Уверена? — Уточнила она.
— Да, — твердо произнесла я и хлебнула своего чая.
Девчонки недоверчиво переглянулись и в один момент пожали плечами.
— Ну тогда слушай, — Алена села на стул. — Давай Рит.
Рита уселась по удобнее, глотнула свой кофе и развернула конфету, избавив ее от фантика.
— Все было так, — начала она. — Мы вышли из лифта и услышали голос Максима на лестничной площадке, он нас не видел и мы его тоже, а лишь слышали. Вот он и говорит: «Родная, я все прекрасно понимаю, но я же просил тебя не звонить на этот номер, я же дал тебе другой…Нет, нет, что ты не обижайся, я приеду к тебе как только смогу…Да…Нет, завтра наврятле…Я тоже…Да, я знаю…Пойми, не нужно звонить мне сюда…подожди», — и тут нас заметили, да мы сами если честно себя выдали шагами, а если бы притихли и дальше, то он бы понял, что мы подслушиваем, поэтому нам пришлось выйти и невозмутимо пойти вперед. Мы ему улыбнулись и поздоровались, он помахал рукой, а затем сказал: «Все, я надеюсь вы меня правильно поняли и больше не станете повторять своих ошибок, через некоторое время я постараюсь подъехать к вам и мы все разрешим и устраним вашу проблему, до встречи», — последние слова мы уже слышали не четко, потому что закрыли дверь, но суть в том, что он сначала разговаривал с какой-то мочалкой, а когда заметил нас, то тут же сделал вид, что ведет деловой разговор.
Я обомлела от рассказанного и не могла поверить своим ушам.
— Вы уверены, что все было именно так7
— Ты же обещала нам поверить, — возмутилась Алена.
— Ладно, я просто уточнила.
— Послушай, мы знаем, что звучит это нелепо и глупо, но у него явно кто-то есть на стороне и он поехал вовсе не на деловую и неотложную встречу, а именно к ней, — постаралась донести до меня рита. То что по ее рассказу было и так очевидно.
Я помахала головой и сделала глоток чая.
— Господи, мне не верится в это… — отчаянно произнесла я и наклонила голову.
— Это нужно прекращать, слышишь? — Рассержено произнесла Алена.
— Да, нужно… — тихо сказала я.
Меня переполняло чувство разочарования и безнадежности, словно кто-то отобрал у меня последнее во что я так сильно верила-любовь и преданность Макса. В голове не укладывалось как он мог так поступить со мной. Из под ног словно почва ушла, я была вне себя от печали, грусти и тоски, которая внезапной ледяной волной нахлынула на меня и заморозила все мои мысли, выдвинув на первый план лишь эмоции.
Было так странно ощущать себя контролируемой только ими, но не головой, не сознанием. Эмоции прожигали большую дыру где то в середине моей грудной клетке. Я чувствовала как эта дыра с каждым разом становилась все шире, словно огромный великан беспощадно раздвигал ее своими ручищами и поджигал снова и снова с каждым разом все сильнее и сильнее.
Девчонки что-то говорили мне, ругались на Максима и сыпали утишения в мою сторону, а я лишь чувствовала как к моему горлу подходит невероятно жгучий комок, будто бы он образовался в той дыре и теперь хотел выплеснуться наружу. Я не могла слышать, видеть, понимать и осознавать что-то. Кровь приливала к моим ушам, глаза заполняли слезы, а голова болела из-за держания их в себе и лишь все, что я могла думать так это: «главное не разрыдаться здесь при всех».
— Даша, эй, — услышала я сквозь шум в моих ушах. — Ты слышишь? Не переживай, мы найдем эту девицу и устроим ей такую взбучку, что она нас на долго запомнит. Поняла? — Сказала Алена. Похоже девчонки были настроены решительно.
— Не нужно, я разберусь с Максом, а ее оставим в покое… — Я глотнула чай, чтобы хоть как-то заглушить свой приступ плача.
Глаза Алены чуть ли не вылезли на лоб, а кружка, которую она держала в руках с грохотом стала на стол.
— Ты что хочешь оставить ее в покое?! Ты сумасшедшая? Она твоего парня уводит спит с ним, а ты не можешь ей даже слова сказать.
Я встала из-за стола.
