Из головы не выходила мысль, о том, что мне сказать Максу. Как мне объяснить свое поведение сегодняшним вечером? Я не смогу сказать ему правду, ведь потеряю на совсем, а я не знаю хочу ли этого. Как будет лучше? Если я признаюсь ему в любви и объясню все как есть? Нет, я этого никогда не сделаю, я никогда не стану первой говорить о своей любви.
Мысли путались, я то засыпала то просыпалась снова. Я не понимала действий Макса. Если он ничего не чувствует, то зачем так ведет себя? Зачем показывает, что я ему нравлюсь? Из головы не выходили его слова: «Ты такая красивая сегодня. Теперь ты от меня никуда не денешься». Я вспоминала его улыбку, его широкие скулы, его лицо, когда он наклонился ко мне, и к горлу снова подкатывал горький комок разочарования. «Нет, только не плакать, он не стоит этого, не стоит…» твердила я сама себе, не переставая. Комок горечи застрял и ждал моей минутной слабости, моего послабления, чтобы распустить свои колючие иглы в самую глубокую часть моей души, и я боролась с этим как могла. Голова жутко разболелась из-за непролитых наружу слез и стала очень тяжелой.
Где-то глубоко внутри я догадывалась, что я просто игрушка для него. Его очередная девочка на месяцок, или пока не надоест. Но и я же противоречила сама себе говоря, что это ложь, что это не так. Может быть Макс просто такой человек, он всегда был обаятельным и притягивал к себе толпы девчонок и я одна из них, та наивная идиотка которая повелась на его красивый взгляд. Я окончательно запуталась во всей этой истории и решила просто плыть по течению. Будь как будет.
Мне нужно было как-то заснуть, чтобы забыть весь этот кошмар. Я встала с кровати, чтобы спуститься на кухню и выпить воды. Настенные часы показывали половину первого ночи. Надо же как долго я не сплю. Я выпила холодной воды и мне наконец-то удалось прогнать этот ком туда, откуда он прикатился. «Ха, вот так вот тебе и надо!», Боже, я разговариваю с комком непонятно чего и пытаюсь ему отомстить. Я окончательно сошла с ума.
Следующие полдня я просидела с Настей, а мама с папой уехали по очень неотложным делам, но куда именно они так и не сказали. Все мои подозрения сливались в одно-они поехали мне за подарком, ведь через полторы недели у меня день рождение. Даже и не представляю, как оно будет проходить. Не хочу устраивать грандиозную вечеринку, мне и вчерашней хватило, но Алена с Ритой устроят настоящий бунт, если услышат от меня такое.
Кстати, пора бы включить свой сотовый. Как хорошо, что я совсем про него забыла иначе пришлось бы поддаваться искушению все эти полдня. Я сгорала от любопытства и от нетерпения по скорее увидеть звонил ли мне Максим. А вдруг он передумал и не взял мой номер? Я решила не медлить и, подержав по дольше боковую кнопку, увидела, что экран телефона засветился и проиграла медленная мелодия. Я вспомнила стереосистему в доме Макса. Вот гадость, мне все вокруг напоминает о его существовании, даже какая-то пластмассовая фигня с сенсорным экраном.
Пока телефон грузился после долгого покоя, я настраивалась на худшее. Не хотелось пережить чувство полного разочарования снова.
Стали приходить смс сообщения от Алены, от Риты, от мамы сегодня. Вот блин, мама наверное хотела что-то спросить. Нужно ей перезвонить. Я набрала ее номер и в трубке потянулись долгие и противные гудки.
— Алло, мам?
— Да, доченька.
Голос мамы был как всегда добрым и успокаивающим.
— Ты звонила мне?
— Я хотела сказать, что сегодня утром встретила Максима, и он просил, чтобы ты ему позвонила как сможешь. Твой телефон был выключен и до тебя никто не мог дозвониться целый день.
О нет, только не это. Надеюсь, Максим не взболтнул ей ничего лишнего.
— Он разрядился. Хорошо я перезвоню ему.
Мое сердце затрепетало в бешенном ритме. Так и аритмию можно заработать. Что же мне ему сказать, я не знала, как быть. Если я ему не перезвоню, он точно поймет, что я на него в обиде, а этого нельзя допустить. Но если я позвоню ему, что мне сказать?
На телефон пришло еще одно сообщение. Я медленно открыла его. Нифига себе! Двадцать непринятых! Незнакомый номер! Но не может же быть это Максим, ему незачем так много мне названивать.
Я набрала номер. Пошли гудки. Мое сердце вылетало из груди с бешенной силой. С каждым новым гудком я все больше была уверенна, что это он. Гудки шли так долго, что я уже собиралась отключиться, как кто-то взял трубку.
— Даша?
Блин! Гадость! В динамике раздался голос Максима. Дар речи пропал, словно я съела свой собственный язык. Я не могла ничего ответить, да и не знала что. Вся кровь резко прилила к моей голове, и я услышала ее вибрацию, я услышала свое собственное сердцебиение и почувствовала, как онемели мои руки.
— Эй, Даш, это ты?
— Да… — резко и невнятно вырвалось у меня с языка, — да, это я, а вы кто? — Господи, что я несу? Понятно же кто это.
— Эй, трусишка, ты что еще не отошла после вчерашней вечеринки? Это Максим.
Снова этот кокетливый голос. Как же классно и одновременно ужасно его слышать. Я была в рассеяности.
