Я была ужасно сильно огорчена и обижена на него. Неужели так сложно приехать на полчасика или хотя бы предупредить, что у тебя не получается? А если бы я не позвонила, что тогда? Я бы так и не узнала, что сегодня мы с ним не увидимся? Мне вспомнились слова папы по поводу поступков: «Говорить он может все что угодно, но насколько его слова правдивы мы узнаем сегодня», — эта фраза вертелась в моей голове беспрерывно. Неужели родители действительно видят людей насквозь? Неужели они и вправду знают или хотя бы подозревают неладное, когда оно действительно должно случиться?
Я в очередной раз убедилась в том, что к словам мамы и папы стоит прислушиваться, как ни к чьим другим. Ну что ж, раз все так вышло и Максим даже не собирается мне перезванивать, то пошло оно все куда по дальше. Мои девчонки скоро будут на месте, мы сядем в самолет и улетим далеко далеко, где никакой Максим не будет мозолить глаза и начнется новая жизнь.
Краем глаза я заметила три фигуры приближающиеся к моей семье, я тоже подошла по ближе. Это была Рита со своим отцом и мачехой.
— Привет, — я кинулась к ней в объятия и поняла, что соскучилась.
— Привет, — она крепко обняла меня. — Ну как, готова?
— Да, конечно.
— Что-то случилось?
— Потом расскажу, не беспокойся ничего серьезного, — я заметила в глазах Риты тревогу.
— Алена тоже скоро должна приехать.
— Через несколько минут пора будет проходить регистрацию и прощай Краснодар.
— Да, но здравствуй Москва.
Я улыбнулась и взглянула на мачеху Риты. Она была одета в платье красного цвета, длиной до колен и полностью в обтяжку, поверх был накинута шаль черного цвета с золотистыми росписями. На ногах были обуты басаножки цвета золота, вероятнее всего она подбирала их под свой платок. На голове у нее держалась шляпа, она тоже была красного цвета, а сбоку было прицеплено миниатюрное черное перо.
«Настоящая повелительница зла».-подумала я и еле сдержала усмешку.
— Куда она вырядилась? — шепнула я Рите на ухо.
— Не знаю, но собиралась она с девяти утра и это было что-то! Перерыла все шифонеры, изнываясь, что ей нечего надеть, а потом отрыла где-то эту шаль, обматалась ею и назло отцу сказала, что поедет только в ней.
— Зачем? — я была удивлена рассказу.
— Затем, что он видите ли ей ничего не покупает и кроме как в этом ужасном платке ей больше не в чем идти.
Я подняла брови пораженная этой своеобразной женщиной.
— Эй, привет, — услышали мы голос Алены и обернулись назад.
Она волокла за собой чемодан и махала нам рукой. Мы двинулись к ней навстречу. С ней вместе шла ее мама и отчим. Он был на вид очень добр, но во взгляде его читалась деловитость и грамотность в бизнесе, так же такие черты выдавал его чертовски красивый и дорогой на вид костюм и часы, как мне показалось далеко не простые.
— Привет, — теперь нам снова пришлось обниматься, но мне это нравилось. За Аленой я тоже соскучилась.
— Я думала, что опоздаю. Так переживала.
— Ты веришь что мы бы позволили самолету тронуться с места, пока ты в него не сядешь? — иронично произнесла я.
— Нет конечно, просто пилотов жалко, я за них по большей мере беспокоилась, — Алена была очень весела и счастлива, что через пару минут начнет новую жизнь. — Даша, у тебя все хорошо, — но печаль в моих глазах ей все же удалось заметить.
— Да, все нормально. Я потом расскажу, когда сядем в самолет.
Мне хотелось увидеть Максима, безумно хотелось. Я рыскала по аэропорту глазами, надеясь, что он сейчас появится, извиниться и крепко-крепко меня поцелует, но этого не произошло. Через некоторое время началась регистрация, которую мы с легкостью прошли, правда Алене пришлось отдать свой маникюрный набор из-за чего она очень сильно расстроилась.
Наши родители были огорчены не меньше, но не ножничками для стрижки ногтей, а нашим отъездом. Моя мама расплакалась, так же как и мама Алены. Отцы держались уверенно, а лицо мачехи было полностью обтянуто лишь маской скорби и печали, но как бы она не старалась взгляд выдавал ее радостное настроение. Она даже обняла Риту и сказала, как сильно будет скучать. Рита же тем временем с тоской смотрела на отца и кажется уже начинала по нему скучать.
Я обняла Настю и пообещала привезти ей волшебную палочку, которая будет светиться и пускать мыльные пузыри. Она очень обрадовалась и поэтому не плакала, а я знала что если хоть одна слезинка сорвется с ее глаз, я тоже расплачусь. Комок в моем горле был и так огромный, и мне казалось, будто бы он прожигает все у меня внутри, словно мне туда засунули раскаленную кочергу и ерзали ей в разные стороны.
С трудом удержав слезы на глазах, чего не вышло у Риты, мы отправились в путь…
Глава 10.
Наш самолет уже поднялся в небо и вскоре должен был раствориться в облаках. Я заняла свое законное место у окна, и стюардессы принесли нам освежающих коктейлей.
— Как вы думаете, что сейчас делают наши родители? — спросила я у девчонок.
— Думаю плачут, — расстроено ответила Алена.
— Только не мои, так как папа не умеет плакать, а мачехи на меня все равно.
