- Окей, шеф, - водитель круто поворачивает влево, раздается пару возмущенных гудков и все смолкает.
Я слышу лишь шуршание шин по дороге и дурацкое кантри, льющиеся из радиоприемника. В таком молчании мы доезжаем до здания больницы. Меня бесцеремонным образом вытаскивают из машины все так же за шкирку, и лишь перед приемным покоем отпускают.
Улыбчивая молоденькая медсестра окидывает нас удивленным взглядом и спокойно спрашивает:
- Чем могу помочь?
- Старший детектив Джон Смит. Моему потерпевшему требуется срочная медицинская помощь, - он чеканит каждое слово и девушке ничего не остается, кроме как начать терзать телефон.
- Мне не нужна..., - я мгновенно стушевался под стальным взглядом, Смит все так же умел подчинять без единого слова.
Спустя несколько минут к нам спустился пожилой доктор в распахнутом белом халате.
- Прошу за мной, - он даже не удостоил меня взглядом, лишь кивнул Смиту.
Под таким своеобразным конвоем мы пришли в одну из множества палат на втором этаже.
- Садитесь, - врач указал на стул, куда я, с опаской оглянувшись, сел.
- Джон, будь любезен, подожди в коридоре, -Смит ничего не сказал, но напоследок окинул меня цепким взглядом, от которого резко расхотелось куда-либо вставать со стула.
- Как вас зовут? - доктор расположился напротив.
- Джейкобс, - буркнул я.
- Хорошо, мистер Джейкобс. Наклоните, пожалуйста, голову и пододвиньтесь поближе ко мне.
Я выполнил просьбу и почувствовал, как к пульсирующей боли в затылке прикоснулись руками. Зарычала бритва, застучали склянки, полилась какая-то дурно-пахнущая жидкость. Когда я уже хотел стряхнуть попавшие в лицо волосы, то услышал строгое:
- Не дергайтесь, мистер Джейкобс, - и мою голову плавно вернули в нужное положение.
По прошествии нескольких неприятных минут, мне разрешили, наконец, распрямиться. Я повертел головой, разминая шею, и мир снова поплыл перед глазами.
- Не делайте пока резких движений, мистер Джейкобс. У вас нет сотрясения, но из-за сильного шока и удара, у вас может кружиться голова. Это пройдет завтра, но пока постарайтесь двигаться как можно медленнее и обойтись без сильных потрясений.
- Тогда может вы отпустите меня без Смита? - протянул я, в упор уставившись на доктора.
Тот лишь рассмеялся и мотнул головой. В палате не было другого выхода, так что улизнуть самостоятельно мне бы не удалось. Чиркнув что-то на листке, доктор поднялся и поманил за собой. Прямо на выходе из палаты нас ждал Смит. Он внимательно оглядел меня с головы до ног и перевел взгляд на доктора. Тот протянул ему листок и произнес невозможно уставшим голосом:
- Сегодня не рекомендую его допрашивать, Джон.
- Сотрясение? - сухо уточнил Смит.
- Нет, но он пережил сильнейший шок и удар тоже вышел неслабым, так что отпусти его домой и вызови завтра.
Смит кивнул и, не оборачиваясь, пошел по коридору к лестнице. В этот момент можно было бы ослушаться этого молчаливого приказа и смыться, но именно потому, что я хорошо знал этого человека, поспешил догнать его и следовать на безопасном расстоянии.
Машина ждала на прежнем месте. В этот раз меня не запихнули в нее, а просто открыли дверцу, без слов указывая, куда должен идти. Как только сели, машина тут же тронулась.
- В участок, шеф? - водитель в очередной раз резко крутанул руль.
- Да, - Смит скользнул взглядом по мне в зеркале заднего вида и спустя секунду уже смотрел в окно.
***
- Расскажите первое, что помните о брате.
- Мне четыре. На улице удушливая жара. Кажется, это весна, но может быть лето. Мне было велено сидеть дома, но я улизнул вслед за старшим братом. Он всегда был для меня кумиром, хотя я и боялся его какое-то время. Особенно когда был маленьким. Брат с друзьями сбегают к реке, нам запрещено туда ходить, так как склон слишком крутой и можно свалиться в воду. Тем более, почти у самой кромки воды торчит прямой железный штырь. Но старшие ребята никогда не слушались взрослых. Я тихонько пробираюсь за ними и прячусь в ближайших кустах так, чтобы слышать, о чем они говорят. Я не могу вникнуть во весь смысл их разговора, но мне все равно кажется, что они обсуждают что-то очень важное. Так проходит какое-то время, а потом меня за шкирку выдергивают из кустов. Человек, который тащит меня, упирающего, сучащего руками и ногами, сбивается на бег, и под торжествующие крики других мальчишек швыряет меня в воду. Я начинаю тонуть, так как совсем не умею плавать. Последнее, что я слышу перед тем, как темная толща воды смыкается надо мной, это голос брата. Он произносит: "Дик, ты одурел?! Это мой брат!". Я не знаю, кто такой Дик и что значит "одурел", да это и не важно. Я слышу всплеск и вижу темноту, а потом что-то больно жалит меня в затылок и сознание исчезает.
***
Спустя полчаса мы доехали до участка, это облезлое кирпичное здание ничуть не изменилось с того раза, как я тут был.
- Посади его за мой стол, - сказав это Смит, исчез в неизвестном направлении.
Рослый полицейский в форме ухмыльнулся и жестом показал следовать за ним. Он привел к двум сдвинутым столам. Один из них был завален бумагами, второй в идеальном порядке.
