- Сядь здесь, - мой провожатый кивнул на стул рядом с захламленным столом.
"Неужели Смит хоть в чем-то не идеален?" - успела промелькнуть мысль и тут же исчезла. Я принялся рассматривать все, что было свалено горой на деревянной поверхности: бумаги, ручки, папки, снимки, не хватало только кусков недоеденной пиццы и грязных чашек. Я усмехнулся и откинулся на стул, который не преминул тут же подо мной сломаться. Гогот, раздавшийся вслед за этим, был слышен, наверное, даже на улице. У полицейских идиотские шутки! Я сел на полу, потирая ушибленный локоть и спину. Хорошо хоть головой снова не приложился. Тут, конечно же, появился Смит.
- Поднимайтесь, мистер Джейкобс, - он жестом указал мне на стул у другого стола.
- Что ж, - начал он, как только я сел, - расскажите мне все, что помните об убийце и жертве.
Рассказывать под его пронизывающим взглядом было как всегда трудно. Поэтому я сбивался, путался и вообще мямлил как какой-то подросток. А он продолжал все также смотреть прямо, не отводя глаз. Такая манера общения жутко сбивает с толка, по крайней мере, меня точно. Но я ничего не мог поделать, даже посмотреть на что-то кроме него и то не мог. Черные глаза приковывали и не отпускали до тех пор, пока он не позволит. Спустя несколько секунд после начала моего рассказа, Смит чуть запрокинул голову назад, как делал обычно, и стало тяжелее дышать. Потому что я знал, что теперь его внимание полностью сосредоточено на мне. От этого мой рассказ стал еще более сбивчивым и несвязанным.
- Вы помните что-нибудь еще, мистер Джейкобс? - спросил он спустя несколько минут после того, как я замолчал.
- Нет, - наслаждался временной передышкой, а все мои мысли были уже дома, где можно, наконец, завалиться спать.
- Вы понимаете, что ваши показания могу спасти чью-либо жизнь, мистер Джейкобс? - в его голосе сквозило недовольство. Примерно такое же испытываешь, когда нужная тебе вещь работает не так, как необходимо.
- Я рассказал, все что знал, - зло бросил.
- Был бы вам признателен, если бы вы попытались вспомнить что-нибудь еще. Это может...
- Да пошел ты, - резко оборвал его и вскочил со стула, комната тут же поплыла перед глазами, но мне было на это плевать. - Ты что-то не слишком суетился, когда этот больной ублюдок...
Я замолчал и, развернувшись, направился к выходу. Тот же верзила в форме, что встретил меня у входа, сделал шаг на встречу, но сзади раздалось спокойное:
- Пусть идет.
И я беспрепятственно покинул участок.
***
- Ваше самое счастливое детское воспоминание.
