— Королева находится в королевском дворце, и нас к ней не подпускают. Также не решили, позволят ли ей подойти к нам. А без поддержки Сулеги, чтобы вернуть Эрею…
Нас было бы мало, очень мало. Даже организуя восстание изнутри, собирая тех, кто готов предать новый режим, будут потеряны жизни.
Я тоже не ожидала, что всё будет легко, но по тому, как Нирида говорит, кажется, что дело с Сулегой ещё не решено. И если королева не согласится встретиться с Лирой, если она не согласится нам помочь…
— Не нужно ли её подготовить? — предлагаю. — Я имею в виду, перед встречей с советником.
— Нет, — твёрдо отвечает она. — Сегодня она не скажет ничего. Ей нужно только увидеть её, чтобы убедиться, что это она, что она на нашей стороне. Этот ублюдок поставил под сомнение всё, что я ему рассказала. Говорит, что Эренсуге спит веками, и не верит, что он мог появиться перед нами.
Мы сворачиваем за угол и подходим к лестнице, ведущей прямо на этаж аудиенций.
— В её защиту скажу, что мне тоже было бы трудно в это поверить.
Нирида резко останавливается, и, ещё до того, как она повернётся ко мне, я понимаю, что её слова мне точно не понравятся.
— Говорит, что Сулага не получила известий о королевской казни, — медленно шипит она. — И это может означать, что, возможно, наследник Львов не так мёртв, как мы утверждаем.
Я хмурюсь.
— Не получили известий от своих шпионов?
— О, да. Есть новости: армии, собирающиеся на границах, укрепления, готовящиеся к осадам… Готовят войну, но нет никаких признаков смены линии наследования.
— Не может быть, — вырывается у меня. — Разве Моргана будет это скрывать? С какой целью?
— Может быть, не хотят показаться уязвимыми, — предполагает она. — Кто знает. В любом случае, этот проклятый Эльба нам не верит.
Она снова начинает двигаться, и нам приходится следовать за ней.
Одетт не отходит от нас, внимательно изучая всё вокруг. С высоты открывается вид на южную сторону холма, где вода окутывает каждую трещинку, образуя серебристые нити, которые извиваются по местности. Вдалеке, у стены, солдаты нашего отряда прогуливаются между палатками, которые они поставили.
Охрана на территории деревни недостаточно строга. По крайней мере, не так сильно, как была раньше. Когда я была здесь в детстве, на приёме с той самой королевой, к которой мы теперь пришли за помощью — Друсилой — место кипело от волнения. Почти весь её двор был здесь; также и двор Эреи. Стражи смешивались с ними, и не было странностью встретить их на смотровых площадках, внутренних коридорах, в каждой зале, в садах и даже на берегах реки. Теперь же блестящие доспехи, так отличающиеся от чёрной кожи, которую носят Нирида и я, едва заметны на фоне пейзажа. Видимо, они пришли с генералом армий и главным советником.
Я даю Одетт лёгкий пинок в локоть.
— Ты уже была здесь однажды, помнишь?
Она кивает, не выходя из роли, без признаков удивления.
— Я посещала Сулегу с родителями, когда была едва достаточно взрослой для такого дальнего путешествия. Помню красивые пейзажи, ванильные пирожные, а ещё, как я влюбилась в местную моду.
Я киваю, впечатлённый, а Нирида не пытается скрыть усмешку.
— Отвратительно, — бурчит она.
На этот раз в глазах Одетт нет ледяного взгляда, ни острой улыбки. Есть едва заметный блеск, который вдруг делает её взгляд мягче, более человеческим, прежде чем она снова поднимет подбородок.
— Если этот ублюдок Эльба что-то спросит, скажи ему, что не будешь разговаривать с кем-то, кто ниже твоего ранга, — предупреждает Нирида. — Просто требуй аудиенции с Друсилой, веди себя так, как будто Лира в такой ситуации была бы нетерпеливой, и не унижайся перед его упрёками.
— Я знаю, что делать, — отвечает она спокойно.
Нирида останавливается незадолго до того, как мы подходим ко входу, к двустворчатым дверям, которые уже ждут нас.
— Ты уверена, что знаешь? — говорит она тише, немного прижимая Одетт.
Одетт расправляет плечи под её взглядом и выпрямляется.
— Тебя пугает, что я скажу ему, что Львы меня похитили, и вся революция пойдёт ко дну?
Я вырываю ругательство из уст.
Мгновение, два, три… И Нирида поднимает взгляд ко мне. В её глазах — гнев, страх и предостережение того, кто скоро потеряет голову.
— Это шутка, Нирида, — успокаиваю я её, и бросаю на Одетт предупредительный взгляд. Та только улыбается.
Эта соблазнительная, холодная гримаса так похожа на выражение Лиры…
— Я не могу вас предать, Нирида, — мурлычет она с язвительной интонацией. — Если я это сделаю, Тартало меня сожрет. Так что… я готова к спектаклю.
Она делает насмешливый поклон, и командир отходит от неё, ругаясь.
У меня скручивает живот, когда она снова упоминает о сделке, но я молчу.
Нирида проходит через двери, на несколько шагов опережая нас, без лишней помпы и церемоний. Я слышу её мощные шаги по полу и её голос, когда она поднимает его, чтобы объявить:
— Генерал Эльба, вот ваша королева. Жива, здорова и готова сжечь дотла всё Королевство Львов.
