Выдыхаю с облегчением. Какой против?! сумасшедший…
Риторический вопрос.
Конечно, знает. Думаю, он знает все, что меня касается.
Улыбаюсь…
И нет бы, да? Разозлиться? Слежка, все дела — это не самое приятное, но я чувствую не поводок на шее, а мягкое объятие его рук на своих плечах. Защиту. И поддержку…
Быстренько стираю слезы, усмехаюсь и снова пишу. Тихо постукивая клавишами…
😂
Ты — невозможный мужчина, Адам. Я не знаю, как у тебя получается это делать, но я не могу дождаться завтрашнего дня, когда я тебя увижу. Несмотря ни на что.
Ты снова и снова заставляешь биться мое сердце чаще. И когда ты такой — когда ты не притворяешься кем-то, когда ты — это ты…я забываю обо всем плохом. Оно стирается, будто не с нами случилось. А, может быть, это все ты?
Мягко укладываю руки на свой живот и глупо улыбаюсь.
Ты, да? Делаешь меня такой? Нежной? Это ты стираешь все плохое? Посылаешь мне в мозг гору гормонов, потому что хочешь, чтобы твой папа был рядом?
Понимаю.
Я тоже хотела, чтобы мой папа был рядом…
— Лиза! Иди кушать!
Как раз его голос звучит с первого этажа, и я вздыхаю, оборачиваюсь, но потом все-таки встаю и тихо цыкаю.
— Ну, малыш, пойдем? Андрей приготовил нам рыбку. Возможно, если ты и дальше будешь делать из меня женщину из сахарной ваты, то я даже разрешу тебе называть его дедушкой…
Еще раз глупо усмехаюсь, ведь в этот момент малыш как будто недовольно ерзает внутри меня. Конечно, это невозможно, я знаю, но почему-то все равно чувствую это слишком ярко. Мол, ты мне еще запрещать будешь?! Я сам решу!
Решишь, конечно. Не думаю, что с такими родителями, хотя бы у кого-то в этом мире будет возможность заставлять тебя делать что-то. Ты сам. Да...ты всегда сам будешь решать, что для тебя лучше. Это я тебе обещаю...
Я жду его достаточно долго, чтобы успеть себя накрутить.
Десять минут.
Пятнадцать.
На меня уже косятся странно, но я продолжаю стоять под козырьком суперкрутой частной клиники, куда меня, разумеется, определили. Тут уж без вариантов.
Вздыхаю.
С надеждой смотрю на въезд, но там глухо, как при самом жарком солнце в пустыне! Разве что перекати-поле не хватает…
Не приедет? Передумал? Может быть, ему не разрешили? Ну…врач, я имею в виду. Возможно, его выздоровление слишком сильно от меня зависит? Возможно, я могу ему навредить?
Да…все может быть, но мне не легче.
Еще раз вздыхаю, заставляю себя не рыдать, хотя очень хочется, и все-таки захожу в здание.
Там красиво.
Светлый, огромный холл. Приличного вида люди, сотрудники в белоснежной форме. Просто рай! Пример для подражания всех больниц мира! Мерка, как она есть. Только у меня одной здесь похоже на душе кошки скребут, особенно когда я смотрю в сторону семейных пар. Больше, конечно же, на отцов…
Сразу кладу ладошку на живот.
Ничего, малыш, надо просто потерпеть. Он обязательно приедет, когда сможет. Видимо, сегодня не такой день…
— Здравствуйте. Я — Елизавета Салманова и…
Это не было звуком. Не было глазами. Это было сердце.
Оно вдруг пропускает удар, и я буквально кожей чувствую его присутствие.
Замираю.
Потом слегка улыбаюсь.
Я чувствую его! Понимаете? Всеми фибрами своей души. Она дрожать начинает…
Медленно поворачиваюсь.
Адам стоит на ступеньках, которые ведут на второй этаж к кабинетам. Он смотрит на меня не мигая, и в глазах его такая буря эмоций… Экий жгучий, огненный, необъятный коктейль — да, малыш, я тоже по тебе скучала.
Я уже ничего не слышу.
В ушах долбит пульс, он же отражается в горле. Моя кожа покрыта мурашками, а дыхание все никак не может прийти в норму — тянет, рвет, давит. И все к нему. Ближе.
Не замечаю, как отрываюсь от своего места и медленно иду. Он тоже спускается. Наверно, даже если бы сейчас случилась война, все кризисы мира, революция — боже, да что угодно! Включая Армагеддон…я бы не смогла перестать на него смотреть.
